Девушка с татуировкой дракона — вдохновение Стига Ларсона

Стиг Лapcсoн — Девушка с татуировкой дракона

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Стиг Лapcсoн — Девушка с татуировкой дракона краткое содержание

Девушка с татуировкой дракона — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

— Привет, Роббан, — сказал Микаэль. — Если бы ты воспользовался мотором, тебе бы не пришлось сцарапывать краску со всех лодок в гавани.

— Привет, Микке. Я и гляжу, вроде знакомая фигура. Я бы с удовольствием воспользовался мотором, если бы смог его завести. Он испортился два дня назад, когда я уже был в пути.

Прямо через планширь они пожали друг другу руки.
Целую вечность назад, в семидесятых годах, в гимназии Кунгсхольмена, Микаэль Блумквист и Роберт Линдберг были друзьями, даже очень близкими друзьями. Как это часто происходит со школьными приятелями, после выпускных экзаменов их дружба закончилась. Они пошли разными путями и за последние двадцать лет пересекались от силы раз пять-шесть. К моменту неожиданной встречи на пристани Архольма они не виделись по меньшей мере семь или восемь лет и теперь с любопытством разглядывали друг друга. Загорелое лицо Роберта обрамляла двухнедельная борода, волосы торчали в разные стороны.
У Микаэля вдруг поднялось настроение. Когда пиарщик со своей туповатой компанией отправился к магазину на другой стороне острова, чтобы потанцевать на празднике летнего солнцестояния, он остался на яхте М-30 поболтать за стопочкой со школьным приятелем.
Через некоторое время они, отчаявшись бороться с печально известными местными комарами, перебрались в каюту. Было принято уже изрядное количество стопочек, когда разговор перешел в дружескую пикировку на тему морали и этики в мире бизнеса. Оба они избрали карьеру, в какой-то степени связанную с государственными финансами. Роберт Линдберг после гимназии пошел в Стокгольмский институт торговли, а затем в банковскую сферу. Микаэль Блумквист попал в Высшую школу журналистики и значительную часть своей профессиональной деятельности посвятил раскрытию сомнительных сделок, в том числе и банковских. Разговор завертелся вокруг моральной стороны отдельных «золотых парашютов » note 14 — договоров, заключенных в 1990-х годах. Линдберг сначала произнес горячую речь в защиту некоторых из наиболее широко обсуждавшихся «золотых парашютов», а потом поставил стопку и с неохотой признал, что среди бизнесменов все же попадаются отдельные мерзавцы и мошенники. Его взгляд, обращенный к Микаэлю, вдруг стал серьезным:

— Ты ведь проводишь журналистские расследования и пишешь об экономических преступлениях, так почему же ты ничего не напишешь о Хансе Эрике Веннерстреме?

— А о нем есть что писать? Я этого не знал.

— Копай. Копай, черт возьми. Что тебе известно о программе УПП?

— Ну, было в девяностых годах что-то вроде программы поддержки с целью помочь промышленности стран бывшего Восточного блока встать на ноги. Пару лет назад ее упразднили. Я о ней ничего не писал.

— «Управление промышленной поддержки» — проект, за которым стояло правительство, а возглавляли его представители десятков крупных шведских предприятий. УПП получило государственные гарантии на ряд проектов, согласованных с правительствами Польши и стран Балтии. Центральное объединение профсоюзов тоже принимало посильное участие, выступая гарантом того, что шведская модель будет способствовать укреплению рабочих движений этих стран. С формальной точки зрения это был проект поддержки, основанный на принципе «учись помогать себе сам» и призванный дать странам бывшего соцлагеря возможность реорганизовать свою экономику. Однако на практике вышло, что шведские предприятия получили государственные субсидии и с их помощью сделались совладельцами предприятий этих стран. Наш чертов министр от христианских демократов был горячим сторонником УПП. Речь шла о том, чтобы построить целлюлозно-бумажный комбинат в Кракове, оснастить новым оборудованием металлургический комбинат в Риге, цементный завод в Таллинне и так далее. Средства распределялись руководством УПП, которое сплошь состояло из тяжеловесов банковской и промышленной сфер.

— То есть деньги брались от налогов?

— Приблизительно пятьдесят процентов вложило государство, а остальное добавили банки и промышленность. Но они едва ли руководствовались альтруистическими побуждениями. Банки и предприятия рассчитывали заработать кругленькую сумму. Иначе черта с два они бы на это пошли.

— О какой сумме шла речь?

— Ты утверждаешь, что «Сканска» не занимается спекуляциями? А разве не у них исполнительный директор был уволен за то, что позволил кому-то из своих парней растратить полмиллиарда на сомнительные сделки? И как насчет их поспешного вложения колоссальных сумм в дома в Лондоне и Осло?

— Идиоты, разумеется, есть на любом предприятии мира, но ты же понимаешь, что я имею в виду. Эти компании хотя бы что-то производят. Они хребет шведской промышленности и все такое.

— А при чем тут Веннерстрем?

— Веннерстрем в этой истории выступает как темная лошадка. Этакий паренек, взявшийся из ниоткуда, без всяких связей в тяжелой промышленности, которому тут, казалось бы, и делать нечего. Однако он сколотил на бирже колоссальное состояние и вложил капитал в стабильные компании. Вписался, так сказать, окольными путями.

— Дело было в девяносто втором году, — рассказывал Роберт. — Веннерстрем внезапно обратился в УПП и сообщил, что хочет получить деньги. Несомненно заручившись предварительно поддержкой заинтересованных лиц в Польше, он представил план, который предполагал создание предприятия по производству упаковок для продукции пищевой промышленности.

— То есть собирался производить консервные банки.

— Не совсем, но что-то в этом духе. Представления не имею, какие у него были связи в УПП, но он преспокойно заполучил шестьдесят миллионов крон.

— Это становится интересным. Вероятно, я не ошибусь, если предположу, что больше этих денег никто не видел.

— Неверно, — сказал Роберт Линдберг.

Многозначительно улыбаясь, он подкрепился несколькими глоточками водки.

— После этой классической бухгалтерской операции последовало вот что: Веннерстрем действительно основал в Польше, в Лодзи, фабрику по производству упаковок. Она называлась «Минос». В течение девяносто третьего года УПП получало восторженные отчеты, потом наступила тишина. В девяносто четвертом предприятие «Минос» внезапно лопнуло.

Роберт Линдберг поставил пустую стопку с громким стуком, будто желая показать, как именно лопнуло предприятие.

— Проблема УПП заключалась в том, что не существовало какой-либо отлаженной системы отчетности по проектам. Ты же помнишь то время. Падение Берлинской стены наполнило всех оптимизмом. Ожидался расцвет демократии, угроза ядерной войны осталась позади, и большевики должны были за одну ночь сделаться настоящими капиталистами. Правительство хотело поддержать демократию на востоке. Каждый бизнесмен стремился не отстать и помочь строительству новой Европы.

«Девушка с татуировкой дракона»: чем вдохновлялся Стиг Ларссон

Отсылки к героям Астрид Линдгрен, замкнутым пространствам в книгах Дороти Сэйерс и Агаты Кристи, а также женщинам-детективам из романов Кэрол О’Коннелл, Вэл МакДермид, Элизабет Джордж и Сары Парецки. Разбираемся в том, какие книги вдохновили Стига Ларссона

К тому моменту, когда шведский писатель Стиг Ларссон (1954–2004) начал работать над романом «Девушка с татуировкой дракона», который принес ему всемирную славу, у него за плечами была долгая карьера левого журна­листа, антифа­шиста и активиста. Ларссон еще в детстве впитал левые взгляды (его дедушка был коммунистом), а в молодости печатался в левых изданиях и был членом Коммунистической рабочей лиги. Жизнь бросала его в разные места: то он учил, как обращаться с гранатометом, женщин, сражав­шихся за освобождение Эритреи, то изучал опыт революции на острове Гренада. Но главным стержнем жизни Ларссона были борьба против экстремизма и защита прав женщин.

Ларссон много писал о неонацистских шведских группировках, о расизме и антисемитизме. Он много лет сотрудничал с британским журналом Searchlight, а позже решил создать его скандинавский аналог: так возник фонд Expo и одноименный журнал, противостоявшие росту «правого экстремизма и нацизма в школах и среди молодежи».

Почему достаточно успешный журналист вдруг решил написать детектив? Очевидно, он понимал, что увлекательный роман прочитает куда более широкая аудитория, чем подписчики журнала. При этом «Девушка с татуи­ровкой дракона» стала не просто беллетризированным изложением взглядов автора, но увлекательным детективом, ставшим мировым бестселлером и вобравшим в себя множество отсылок к другим книгам.

1. Астрид Линдгрен. «Калле Блумквист»

Казалось бы, знаменитая детская писательница никак не может быть связана с жестким повествованием о серийном убийце и связях бизнеса с мафией. Но как раз отсылки к книгам Линдгрен прежде всего бросаются в глаза. Глав­ного героя, Микаэля Блумквиста, случайно раскрывшего громкое преступле­ние, пресса прозвала Калле Блумквистом — по имени персонажа книг Линдгрен «Знаменитый сыщик Калле Блумквист», «Знаменитый сыщик Калле Блум­квист рискует» и «Калле Блумквист и Расмус». Микаэля раздражало это прозвище, что неудивительно: Калле Блумквист — подросток, который играет со своими друзьями в сыщиков, но при этом раскрывает реальные преступления. Между тем прозвище как будто предсказывает дальнейшие события в книге. Когда миллионер Хенрик Вангер предлагает Микаэлю заняться расследованием событий, произошедших сорок лет назад, тот резонно замечает, что его профес­сия — журналистские расследования и он не детектив. Но после этого, конечно, принимает заказ. Имя самой «девушки с татуировкой дракона» — Лисбет Саландер — напоминает имя подруги Калле Лисандер. Даже характер Лисбет — это более жесткая версия выросшей Евы-Лотты, которая «в храбрости и ловкости не уступит любому мальчишке».

Отсылки к приключениям Калле и Евы-Лотты — это не просто поклон в сторону любимых книг детства. Здесь уже видна важнейшая для Ларссона тема: женщины способны выполнять мужскую работу не хуже (а иногда и лучше) мужчин. Неслучайно роман называется «Мужчины, которые ненавидят женщин». Саландер — не только выросшая , но и выросшая Пеппи Длинныйчулок. Как и Пеппи, она отличается большой силой и ловкостью, может спокойно врать, одевается, мягко говоря, странно и стремится всегда делать то, что ей хочется, а не то, чего от нее ждет обще­ство. Она, как и Пеппи, плохо образованна, но при этом умна. Ее волосы, которые она красит в черный цвет, на самом деле рыжие. Правда, если жизнь Пеппи полна милых и веселых приключений, то жизнь Саландер — это постоянная и жестокая борьба за выживание. Взрослая Пеппи Длинныйчулок вряд ли смогла бы вписаться в реальный мир.

Читайте также  Женщина в церкви: правила поведения

Герои детских книг, превратившиеся во взрослых людей в страшном мире, — только один слой литературных отсылок книги Ларссона. Не забудем, что мы читаем детектив и та загадочная история, которую берется разгадать Микаэль Блумквист, произошла много лет назад на острове, отрезанном от окружаю­щего мира. Конечно же, это сразу напоминает читателям о совсем других книгах.

2. Детективы золотого века

В романе «Сильный яд» впервые появляется главный женский персонаж Гарриет Вейн.

© Brewer and Warren

В сборник вошли рассказы о приключениях мисс Марпл, включая первый рассказ, где появляется этот персонаж, — «Клуб „Вторник“».

© Collins Crime Club

Услышав историю о пропавшей Харриет, Блумквист тут же говорит: «Вероятно, то, что случилось с Харриет, произошло именно здесь, на острове. Круг подозреваемых ограничивается теми, кто находился тут. Так что предстоит разгадать тайну запертой комнаты. Только вместо комнаты будет остров…» Хенрик Вангер отвечает на это: «Я тоже читал романы Дороти Сэйерс». Так мы сразу получаем отсылку к одной из королев английского классического детектива. В книгах Сэйерс описано множество загадочных убийств, произо­шедших при совершенно удивительных обстоятельствах. Так, в «Девяти портных» действие строится вокруг событий, произошедших двадцать лет ранее и так и оставшихся нераскрытыми. Тайна запертой комнаты и тем более остров тут же напоминают читателям о знаменитом романе Агаты Кристи «Десять негритят»: оказавшись на изолированном от остального мира острове, его герои попадают в руки таинственного убийцы.

Ларссон любил романы Сэйерс и Кристи, которые прославились не только невероятно закрученными сюжетами, но и тем, что впервые вывели на стра­ницах своих книг женщин-детективов. Наверное, увидев Лисбет Саландер их героини ужаснулись бы, но именно их поколение пошло по тому пути, по которому Лисбет уйдет намного дальше. Мисс Марпл еще типичная «дама»: она вяжет, болтает с соседками, может при случае попросить рецепт пирога. Однако за поведением, вполне характерным для женщины ее круга в годы, скрывается жесткий и проницательный ум. Гарриет Вейн, героиня нескольких романов Дороти Сэйерс, ближе к Саландер. Как и ее создательница, она училась в Оксфорде, куда так долго не допускали женщин. Она пишет книги, расследует преступления, а выйдя замуж за лорда Питера Уимзи, продолжает заниматься расследованиями, совмещая работу с семьей.

3. Элизабет Джордж

К моменту выхода «Девушки с татуировкой дракона» в 2004 году британская писательница Элизабет Джордж написала больше десятка книг. Их герои-детек­тивы — красавец, аристократ, всеобщий любимец Томас Линли и некра­сивая, невероятно закомплексованная Барбара Хейверс, которая, в отличие от своего партнера и начальника, не училась ни в Итоне, ни в Окс­форде, а закончила обычную государственную школу. Хейверс ужасно одевается, ее мучают семейные проблемы, в прошлом у нее тяжелое детство и смерть любимого брата. До Линли ни один из детективов в Скотленд-Ярде не может сработаться с ней ужасающего характера. С героиней книги Ларссона Хейверс объединяют несовпадение воспитания и образования двух партнеров, тяжелые комплексы, мешающие девушке жить, и в то же время ее острый ум и наход­чивость. Безусловно, без Линли и Хейверс не было бы Блумквиста и Саландер и не случайно Микаэль читает на острове роман Элизабет Джордж.

4. Вэл МакДермид. «Тугая струна», «Последний соблазн»

В «Тугой струне» психолог Тони Хилл и следователь Кэрол Джордан рассле­дуют преступления, совершенные серийным убийцей, насильником и сади­стом, которым в результате оказывается знаменитый телеведущий. Группа, созданная для подготовки профайлеров — людей, составляющих психологи­ческий портрет преступника, — случайно обнаруживает закономерность в исчезновении нескольких девушек и таким образом выходит на знаменитого, обаятельного, занимающегося благотворительностью Джейко Ванса. Ларссону близка идея о том, что для того чтобы разоблачить преступника, нужно понять его образ мыслей: Блумквист читает не только детективы Джордж, но и роман МакДермид. Впрочем, еще важнее для Ларссона другая закономерность, выяв­ленная в романе «Последний соблазн», где убийца — жертва деда-садиста, который, в свою очередь, оказывается жертвой нацистских садистов-психоло­гов. Линия «нацизм — подавление — садизм — сексуальные преступления» проведена здесь совершенно четко.

5. Кэрол О’Коннелл. «Mallory’s Oracle»

Кэти Мэллори, героиня книги Кэрол О’Коннелл, формально служит в полиции, но, как говорят друзья ее приемного отца, «у нее нет врожденного представ­ления о дурном и хорошем». Отец, сам знаменитый полицейский, подобрал девочку на улице, и они с женой пытались научить ее жить нормальной жизнью. Но Кэти только внешне следует правилам, а страсть к воровству удовлетворяет, став гениальным хакером. Она хороша собой, но ее лицо не выдает чувств, а холодные глаза — это глаза убийцы. Лисбет Саландер, по сути дела, Кэти, только без ее красоты. Она тоже невероятно умна, тоже великий хакер, только ей не повезло встретить такого человека, как Луи Марковиц, который воспитал Кэти. Кэти Мэллори — первая из целой череды женщин-детективов, которые уже не вяжут шапочки для внучатых племян­ников, как мисс Марпл, и не пытаются создать семью, как Гарриет Вейн. Они выбрали профессию, в то время считавшуюся исключительно мужской, живут подчеркнуто мужской жизнью.

6. Сара Парецки. «Indemnity Only»

В этом романе американской писательницы в первый раз появляется детектив, которая потом будет действовать во многих ее книгах. В. И. Варшавски предпо­читает, чтобы ее называли по фамилии и, когда один из героев спрашивает, что значит «В. И.», отвечает: «Это мое имя». Только сильно позже читатели узнают, что «В.» — это Виктория. Признаться, что «И.» значит «Имоджена», она не готова. И это не единственное сходство В. И. Варшавски с Лисбет Саландер, которая тоже предпочитает, чтобы ее называли по фамилии. Как и Саландер, она не хочет сближаться с людьми, ее брак развалился через четырнадцать месяцев, так как «некоторые мужчины могут восхищаться независимыми женщинами только на расстоянии». Дома у нее всегда «легкий беспорядок» — не такой ужас, как у Саландер, но и не такая ледяная чистота, как у Кэти Мэллори. Она пьет виски и ест стейки, не думает о своей внешности и не хочет служить в полиции. У нее нет такого расхождения с системой, как у Саландер, но В. И. Варшавски — частный детектив, которая дей­ствует сама по себе и ни от кого не хочет зависеть, как и Лисбет Саландер.

Одинокие, независимые, мучительно прокладывающие свой путь женщины американских детективов, пожалуй, ближе всего к «Девушке с татуировкой дракона». Им нет места в полиции, где, конечно, на первых ролях остаются мужчины. Ларссон с гордостью говорил о том, что вывернул в своей книге привычные социальные роли наизнанку — ведущей силой в расследовании оказывается женщина, которая в итоге спасает своего партнера. Но за свою независимость она платит высокую цену — одиночество.

«Девушка с татуировкой дракона»

Вторая экранизация первой из трех знаменитых книг шведа Стига Ларссона, который год не дожил до свалившейся на него в 2005 году всемирной литературной славы. Ларссон подарил офисным сидельцам всего мира воображаемую ролевую модель, воплощающую их недосягаемые мечты о свободе,— готичную хакершу Лисбет Саландер, в которой кинематографисты видят прежде всего сексуальный объект.

Лисбет Саландер написана Стигом Ларссоном с большой любовью и вдохновением (откровенно говоря, с хорошей, бодрой эрекцией), а также и с оттенком стариковской зависти: героиня носит много пирсинга на лице, грубит начальству, бравирует поставленным ей в 12 лет психиатрическим диагнозом, при этом потрясает интеллектом, профессионализмом, талантом инстинктивного психолога в сочетании с абсолютной некоммуникабельностью, а также нестандартным творческим подходом к добыванию информации, нужной ее работодателям из сыскного бюро. Кроме того, внешне это мечта педофила, которая в 24 выглядит на 14. Иногда это выходит фрекен Саландер, мягко выражаясь, боком: похотливый опекун из социальной службы, приставленный следить за ее поведением и расходами, шантажирует ее, сначала принуждая к оральному сексу, а потом и приковывая у себя дома к кровати. После этого героине некоторое время трудно ходить и сидеть, но непобедимый ее мозг лишь повышает интенсивность, позволяя зрителям с удовлетворением убедиться, что психопатки наказывают обидчиков не только жестоко, но продуманно и изощренно.

Следующим мужчиной, который попадается на ухабистом жизненном пути Саландер, становится экономический журналист (Дэниел Крейг), осужденный за клевету, но получающий любопытное предложение от пожилого бизнесмена, желающего расследовать исчезновение одной своей родственницы, случившееся 40 лет назад. В ходе расследования, к которому журналист привлекает экстравагантную, но чрезвычайно эффективную Лисбет, ему только и остается, что поражаться растленным нравам шведского истеблишмента, хотя детективная интрига способна увлечь зрителя в гораздо меньшей степени, чем портрет бесшабашной и непредсказуемой героини.

Исполнительница главной роли Руни Мара выглядит замороженной и флегматичной и поначалу кажется каким-то биороботом, особенно по сравнению со злой девушкой Нуми Рапас из шведской экранизации 2009 года, от которой финчеровский вариант принципиально мало чем отличается. Разве что Финчера больше занимают гендерные ролевые игры, когда в сексуальном общении герои как бы меняются статусом — маргинальная соплячка ведет себя как уверенный альфа-самец, а взрослый дяденька, корифей журналистики, смущается и робеет, словно красна девица. Ну и конечно, социальная составляющая первоисточника Финчеру тоже очень близка — режиссер, когда-то успешно торговавший протестом против ожиревшего общества потребления в «Бойцовском клубе», теперь, кажется, сам же немного и издевается над антибуржуазным бунтом. Лисбет Саландер, в какой-то момент вынужденная переодеться гламурной кисой с целью ограбления богатеев, провернув многомиллионное дельце, с ненавистью выбрасывает в раковину золотые цацки и радостно вдевает обратно булавки в брови и кольцо в нос, с которыми только она и чувствует себя по-настоящему свободной. Однако какой бы отъявленной нонконформисткой неуравновешенная юная особа ни наряжалась, за всем этим пирсингом духа трудно скрыть, что предел самых дерзких девичьих фантазий по итогу всегда примерно одинаков — раздобыть побольше бабла и подарить полюбившемуся мужику красивую куртку. И когда героиня перестает всячески форсировать свою неповторимую уникальность, а начинает ощущать какие-то банальные женские интенции и испытывать какие-то обычные человеческие иллюзии (что наконец нашла настоящего друга), она вдруг становится чуть живей и интересней, хотя и ненадолго. В финале «Девушки» неукротимый дракон снова пыхает огнем и купленная в подарок курточка все-таки улетает в мусорный бак, но со стороны брутальной героини это не оригинальный жест социального протеста, а вполне типичный женский раздосадованный плевок в отместку за обманутую любовь.

Читайте также  Все «за» и «против» перманентного макияжа

Девушка с татуировкой дракона — вдохновение Стига Ларсона

Девушка с татуировкой дракона

Man Som Hatar Kvinnor

Copyright © Stieg Larsson 2005

The work is first published by Norstedts, Sweden in 2005 and the text published by arrangement with Norstedts Agency

© Мурадян К. Е., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Пятница, 1 ноября

Из года в год повторяется одна и та же сцена. Сегодня ему стукнуло восемьдесят два, и сегодня ему так же, как и много лет подряд, доставили цветок. Он вскрыл пакет и отложил в сторону подарочную упаковку. Затем поднял телефонную трубку и набрал номер бывшего комиссара уголовной полиции, который, выйдя на пенсию, поселился возле озера Сильян[1]. Они были не просто ровесники, но и родились в один день, и этот факт придавал ситуации несколько комический оттенок. Комиссар знал, что около одиннадцати утра, после того как доставят почту, ему обязательно позвонят. Он пил кофе. Но в этом году телефон зазвонил даже раньше – уже в половине одиннадцатого.

Комиссар сразу поднял трубку и поздоровался.

– Почту уже доставили, – услышал он знакомый голос.

– И какой же цветок в этом году?

– Пока не знаю, что это за сорт. Но надеюсь, что специалистам удастся определить. Он белого цвета.

– И опять никакого письма?

– Нет, письма нет. Только цветок. А рамка такая же, как и в прошлый раз. Самодельная.

– Как всегда, крупные печатные буквы, прямые и аккуратные.

На этом беседа сама себя исчерпала, и они еще немного помолчали, каждый на своем конце телефонного провода. Экс-комиссар откинулся на спинку стула и раскочегарил трубку. Он понимал, что от него уже не ждут острых каверзных вопросов, ответы на которые способны прояснить ситуацию или пролить на дело новый свет. Что ж, эти времена давно миновали, и беседа двух мужчин весьма почтенного возраста напоминала скорее ритуал, связанный с загадкой, к разгадке которой, кроме них, больше никто на всем белом свете не проявлял никакого интереса.

В официальном каталоге растений на латыни цветок назывался Leptospermum (Myrtaceae) rubinette. Это была невзрачная веточка кустарника, напоминающего вереск, около двенадцати сантиметров в высоту, с мелкими листьями и белым цветком из пяти лепестков двухсантиметровой длины.

Этот представитель флоры был родом из австралийских бушей и горных районов, где образовывал плотные кустистые заросли. В Австралии его знали под названием Desert Snow[2]. Позже эксперт из ботанического сада Уппсалы уточнит, что это растение редко выращивают в Швеции. В своей справке ботаник утверждала, что оно объединяется в одно семейство с Rosenmyrten и его часто путают с более широко распространенным родственным видом – Leptospermum scoparium, – который типичен для Новой Зеландии. Разница, по мнению эксперта, заключается в том, что у rubinette на кончиках лепестков имеется несколько микроскопических розовых точек, которые придают цветку нежный розоватый оттенок.

В целом rubinette был на редкость непритязательным цветком и не обладал никакой коммерческой ценностью. У него отсутствовали какие бы то ни было лечебные или галлюциногенные свойства, он не годился в пищу, не мог использоваться в качестве специи или применяться при изготовлении растительных красок. Правда, аборигены – коренное население Австралии, считали его священным, но только вместе со всей территорией Айерс-Рок[3] и ее флорой. Таким образом, можно сказать, что единственный смысл существования этого произведения природы заключался в том, чтобы радовать окружающих своей неброской красотой.

А еще ботаник из Уппсалы отмечала, что если для Австралии Desert Snow является достаточно экзотическим растением, то для Скандинавии оно и вовсе в диковинку. Сама она ни одного экземпляра не видела, но из беседы с коллегами знала о попытках его разведения в одном из садов Гётеборга, и не исключено, что в разных местах для собственной прихоти его выращивают в оранжереях садоводы и ботаники-любители. Чтобы разводить его в Швеции, требуются немалые усилия, поскольку оно нуждается в мягком сухом климате и в зимнее полугодие должно находиться в помещении. Оно не приживается на известковой почве, и вода должна поступать к нему снизу, прямо к корню, – иными словами, оно требует суперделикатного обращения.

Тот факт, что цветок является в Швеции редкостью, теоретически мог бы облегчить выяснение происхождения данного экземпляра, но на практике эта задача оказывалась просто-напросто безнадежной. Никаких каталогов и никаких лицензий, которые можно просмотреть и изучить. Никто не знал, сколько всего цветоводов вообще пытались разводить это капризное растение. Число энтузиастов, имевших доступ к семенам или рассаде, могло варьироваться – от нескольких любителей до нескольких сотен. Семена они могли купить сами или получить по почте из любой точки Европы, от какого-нибудь другого садовода или из ботанического сада. Да и кто мог бы поклясться, что цветок не доставили прямо из Австралии? Иными словами, вряд ли кто-нибудь взялся бы вычислить одного или двух садоводов среди миллионов шведов, имеющих оранжерею в саду или цветочный горшок на окне гостиной.

Конечно, это – всего лишь один из многих загадочных цветков, которые неизменно прибывали к 1 ноября в плотном почтовом конверте. Цветы каждый раз менялись, но все они были красивые и обычно экзотичные. Как и всегда, цветок засушили, аккуратно прикрепили к бумаге для рисования и вставили в простую застекленную рамку форматом шестнадцать на двадцать девять сантиметров.

Эта таинственная история с цветами пока не просочилась в средства массовой информации и не стала достоянием общественности, о ней знал лишь ограниченный круг посвященных. Еще тридцать лет назад ежегодно прибывавшие цветки подвергались тщательному исследованию – их изучали в государственной лаборатории судебной экспертизы; посылкой занимались криминалисты и графологи, следователи уголовной полиции, а также родственники и друзья адресата. Теперь в этой драме участвовали только трое: состарившийся виновник торжества, полицейский, вышедший на пенсию, – и, разумеется, анонимный отправитель подарка. Поскольку по крайней мере первые двое действующих лиц находились уже в столь преклонном возрасте, что им пора было готовиться к неизбежному финалу, то круг заинтересованных лиц вскоре мог роковым образом сузиться.

Ветеран полиции немало повидал на своем веку. Он навсегда запомнил свое первое дело, когда от него потребовалось упрятать за решетку буйного и в стельку пьяного электрика, пока тот не причинил вреда себе или кому-нибудь другому. За всю жизнь ему доводилось арестовывать браконьеров, мужей, жестоко обращавшихся с женами, мошенников, автоугонщиков и нетрезвых водителей. Ему встречались взломщики, грабители, наркодельцы, насильники и по крайней мере один более или менее безбашенный подрывник.

Он участвовал в расследовании девяти убийств. В пяти случаях убийца сам звонил в полицию и, преисполненный раскаяния, признавался, что лишил жизни жену, брата или кого-нибудь еще из своих близких. В трех случаях преступников пришлось разыскивать: два из этих злодеяний были раскрыты через несколько дней, а одно – через два года, благодаря участию государственной уголовной полиции.

При расследовании девятого убийства полицейским удалось вычислить преступника, но доказательства оказались столь неубедительными, что прокурору пришлось отвести свои обвинения. И через некоторое время дело, к неудовольствию комиссара, было закрыто – в связи с истечением срока давности. Однако в целом он мог с удовлетворением оглянуться на прожитые годы и на свою впечатляющую карьеру – и, казалось бы, чувствовать себя вполне комфортно.

Девушка и её дракон. Как разобраться в книгах и фильмах о Лисбет Саландер

Шведского писателя и журналиста Стига Ларссона слава настигла посмертно. Он скончался в 2004 году, в возрасте всего пятидесяти лет, от обширного инфаркта, успев заключить с издательством договор на выпуск своей трилогии «Миллениум».

Первым в 2005 году был опубликован психологический триллер «Девушка с татуировкой дракона», через год вышла «Девушка, которая играла с огнём», а еще через год — «Девушка, которая взрывала воздушные замки». В Швеции трилогия сразу стала мегапопулярной, а Ларссону посмертно присудили несколько премий. Потом книги серии были переведены на другие языки и получили признание по всей Европе, а чуть позже — и в США. Кроме того, трилогию экранизировали, и эти фильмы стали одними из самых прибыльных в истории шведского кинематографа.

О чем рассказывает «Миллениум»?

Главным героем трилогии является журналист и редактор Микаэль Блумквист. В начале первой книги из-за стечения ряда обстоятельств он проигрывает суд о клевете, ему грозит трехмесячное тюремное заключение и огромный штраф. Поэтому он вынуждено принимает предложение богатого бизнесмена-промышленника Хенрика Вангера и отправляется в провинцию, чтобы написать семейную хронику Вангеров — но это официально. На самом деле Блумквист должен раскрыть убийство сорокалетней давности, что оказывается очень непросто. Но к расследованию подключается талантливая девушка-хакер с непростой судьбой по имени Лисбет Саландер. С ее помощью Блумквист изобличает преступника, а заодно мстит тем, кто его подставил в деле о клевете.

В следующих двух книгах судьба подкидывает Блумквисту и Саландер новые загадки, с которыми они справляются, если работают вместе. Среди их дел — секс-торговля в Швеции и тайна родителей Лисбет. К финалу третьего тома Ларссон завершил все связанные с героями сюжеты и намекнул на то, что они станут парой.

Что за фильмы были сняты по «Миллениуму»?

Шведская кинотрилогия о приключениях Блумквиста и Саландер вышла в 2009 году. Главные роли сыграли, разумеется, актеры из Швеции — Микаэль Нюквист и Нуми Рапас. Международный успех картин — только первая часть заработала в мировом прокате более 100 млн долларов при 13-миллионном бюджете — позволил этим актерам получить признание и за рубежом.

Так, Нюквист уже в 2011 году сыграл в блокбастере «Миссия невыполнима: Протокол Фантом», а также появился еще в нескольких лентах вроде «Джона Уика»; зрители в России, возможно, увидят его вскоре в картине «Хантер Киллер» в роли российского моряка Андропова. А Нуми Рапас была приглашена в «Шерлок Холмс: Игра теней» Гая Ричи, а потом играла одну из главных ролей в «Прометее» Ридли Скотта.

Читайте также  8 лучших зоопарков мира: захватывающее путешествие в царство животных

В начале 2010-х за дело взялся Голливуд и кинокомпания Sony Pictures. Фильм «Девушка с татуировкой дракона» снимался на самом высоком уровне: поставил его Дэвид Финчер, роль Блумквиста исполнил Дэниел «Бонд» Крэйг, а Лисбет Саландер — молодая актриса Руни Мара, с которой Финчер работал в «Социальной сети». Но амбициозный проект, что называется, не выстрелил: несмотря на то, что у фильма был довольно высокий рейтинг среди критиков (86% «свежести» на агрегаторе Rotten Tomatoes), в прокате он выступил неважно. Кассовые сборы 90-миллионного фильма составили всего $233 млн — с учетом затрат на рекламу и отчислений кинотеатрам можно сказать, что «Девушка с татуировкой дракона» провалилась.

Это привело к тому, что выход следующей части голливудского «Миллениума» отложился на неопределенный срок. Ходили слухи, что Крэйг требует увеличения его гонорара (видимо, актер хотел подстраховаться от возможной неудачи в прокате), что продюсер, режиссер или они все вместе недовольны сценарием — его не раз переписывали, и в итоге Финчер заявил, что получилось нечто, совершенно не похожее на «Девушку, которая играла с огнём». Но популярность бренда «Стиг Ларссон» уже имела довольно неожиданные последствия.

Неожиданное продолжение «Миллениума»

Следует отметить, что Стиг Ларссон еще в 2010 году стал первым автором, книги которого были проданы в цифровом виде в количестве миллиона копий. Речь, правда, шла только о магазине Amazon Kindle store, но все равно рекорд получился впечатляющим. И примерно тогда заговорили о том, что неплохо бы «Миллениум» продолжить, тем более что какие-то наброски четвертого тома серии в ноутбуке писателя нашлись.

Правда, сделать с ними что-то мешали суды среди потенциальных наследников, но в конечном итоге проблемы были разрешены. Был нанят не слишком известный шведский писатель Давид Лагеркранц, который в 2015 году представил «Девушку, которая застряла в паутине». По сообщениям СМИ, черновики Ларссона продолжатель его дела не использовал, а придумал совершенно новую историю. В сюжете книги фигурируют новомодный искусственный интеллект, тайная организация киберпреступников и взлом серверов американского Агентства Национальной Безопасности. Главными героями, впрочем, остались Лисбет Саландер и Микаэль Блумквист.

Девушка и паутина

Именно к этой книге и обратилась кинокомпания Sony Pictures, когда тянуть дальше с выходом новых фильмов по «Стигу Ларссону» было уже нельзя. Экранизацию «Девушки, которая застряла в паутине», впрочем, старой команде не доверили — картину нарекли «мягкой» перезагрузкой франшизы. Видимо, это означает, что если финансовый результат устроит кинокомпанию, то серия будет продолжена. Ну а если не устроит — Финчер еще не отказался от намерения снять сиквел к своему фильму 2011 года.

Снимать «Девушку, которая застряла в паутине» доверили уругвайскому режиссёру Феде Альваресу. У него в фильмографии всего несколько проектов, среди которых хорроры «Зловещие мертвецы: Чёрная книга» и «Не дыши». Ну и актеры, сыгравшие главные роли, тоже поменялись: Лисбет доверили Крэр Фой (лауреат «Эмми» и «Золотого глобуса» за роль Елизаветы II в сериале Netflix «Корона»), а Блумквиста — шведу Сверриру Гуднасону (спортивная драма «Борг/Макинрой»).

Бюджет тоже порезали примерно вдвое — съемки картину обошлись в $43 млн. Рейтинг фильма у западных кинообозревателей не слишком высокий, всего 59% по данным Rotten Tomatoes. Да и охват зрителей на огромную выручку не настраивает: в США его будут показывать около 3 тысяч кинотеатров — примерно в полтора раза меньше, чем у мультфильма «Гринч».

Но если при этих стартовых условиях «Девушка, которая застряла в паутине» сумеет показать хорошие результаты, почва для сиквела уже готова. В 2017 году Давид Лагеркранц выпустил следующую книгу «Миллениума», детективный роман «Девушка, которая искала чужую тень». И можно быть уверенным, что и третья часть новых приключений Лисбет и Микаэля от этого писателя только и ждет успеха этой экранизации.

«Девушка с татуировкой дракона» Стига Ларссона — лучший криминальный триллер современности

Одной из лучших книг нового тысячелетия как публика так и критики считает роман Стига Ларссона «Девушка с татуировкой дракона». Первый роман трилогии «Миллениум» стал продолжателем лучших традиций скандинавского детектива, удачно сочетая его с элементами триллера.

О книге

Роман, как и весь цикл по праву относят к самым ярким явлениям современной массовой культуры. Писатель создавал свою книгу в лучших традициях скандинавской литературы. Среди особенностей этой самой литературы, в частности, можно назвать либерализм, уклон к левым, социалистическим ценностям, максимальная правдивость и реалистичность.

Но Стиг Ларссон являлся и новатором, внося удачные изменения в северные литературные традиции. Он сохранил характерный для шведских книг бесцветный тусклый фон повествования и буквально-таки юношеский максимализм персонажей, которые добиваются победы добра и установления справедливости во всём мире. И поместил сюда ярких, волевых героев, которые не могут оставить читателя равнодушными.

Критики видят в книге весьма однозначное указание на системный кризис не только европейской, но и всей западной социальной системы. Справедливость в этом мире становится отыскать всё труднее, и теперь надо быть весьма сильной и интеллектуально развитой личность, чтобы отважится на её поиски.

И вот как раз таким харизматичным человеком является героиня книги Лисбет Саландер. Эта девушка, пережив немало горя в своей жизни, должна была заново учиться эмпатии, социальным коммуникациям, простому человеческому общению. И именно благодаря этому преодолению себя Лисбет в дальнейшем может позволить себе достичь тех целей, о которых большинство людей даже мечтать боятся.

Основные персонажи произведения:

  • Микаэль Блумквист — главный герой, журналист и редактор журнала «Миллениум», часто оказывается в центре скандалов.
  • Лисбет Саландер — девушка, которая является одним из лучших хакеров в мире. Пережила много насилия в детском и подростковом возрасте, поэтому очень агрессивная по отношению к людям. Обладает высоким уровнем интеллекта и необычайно хорошей памятью.
  • Хенрик Вагнер — престарелый шведский капиталист, который даёт задание Блумквисту расследовать давнее исчезновение его родственницы Харириет.
  • Харриет Вагнер —внучатая племянница Хенрика.
  • Харальд Вагнер — брат Хенрика, в прошлом нацист.
  • Мартин Вагнер — действующий хозяин промышленной империи Вагнеров.
  • Бригер Вагнер — сын Харальда.
  • Сесилия Вагнер — дочь Харальда.
  • Дирк Фруде — адвокат Хенрика Вагнера.
  • Нильс Бьюрман — юрист, опекун Лисбет.
  • Ханс Веннерстрём — шведский миллиардер.
  • Эрика Бергер — коллега и любовница Блумквиста.

Краткое содержание романа «Девушка с татуировкой дракона»

Журналист Микаэль Блумквист проиграл судебное дело о клевете против богача Виннерстрёма. Теперь Блумквисту предстоит провести три месяца в тюрьме. В это время адвокат бывшего владельца огромной промылшенной империи Хенрика Вагнера поручает охранному агентству тщательно изучить биографию Микаэля. В фирме это дело поручают Лисбет Саландер.

После проверки Хенрик назначает встречу Блумквисту, на которой Вагнер сообщает, что хочет поручить журналисту расследование обстоятельств исчезновения его внучатой племянницы Харриет. Она пропала сорок лет назад, будучи ещё подростком. Хенрик уверен, что девочка была убита и в преступлении повинен кто-то из членов его семейства. Расследование надо проводить скрыто, поэтому формально Микаэль будет заниматься написанием семейной хроники Вагнеров.

Хенрик не только готов дать Блумквисту хорошее вознаграждение, но и компромат на его врага Виннерстрёма. Журналист соглашается и отправляется на остров Хедебю, где обитает семья Вагнеров. Здесь, кроме самого Хенрика живёт его брат — бывший нацист Харальд, а также его дети — Сессилия и Бригер. С женщиной у Микаэля завязывается короткий роман.

А тем временем Лисбет, которая из-за насилия над ней в детстве получила психическую травму и была признана недееспособной, получила нового опекуна в лице адвоката Бьюрмана. Он, пользуясь своей властью, насилует Лисбет. Но она снимает изнасилование и шантажирует записью Бьюрмана, чтобы получить доступ к своим финансам.

К журналисту попадает написанный пропавшей девушкой перечень пяти женских имён и пяти чисел, которые оказываются номерами стихов из библии. Когда Блумквист заходит в своём расследовании в тупик, он случайно узнаёт о Лисбет, которая составляла на него досье. Журналист приходит к девушке за помощью.

Совместными усилиями они выясняют, что в 1940 — 1960 годах в Швеции было убито несколько женщин и все следы вели к семейству Вагнеров. Блумквист в конце-концов понимает, что в убийствах замешан действующий глава концерна Вагнеров Мартин, а также его покойный отец Готфрид.

Во время разговора журналиста с Мратином, последний нападает на Блумквиста, связывает его и запирает в подвале. Он рассказывает Микаэлю историю своих злодеяний, к которым его пристрастил отец, а также об издевательствах над Харриет.

В дом врывается Лисбет и освобождает Блумквиста. Мартин сбегает на машине, но, преследуемый Саландер, он попадает в аварию и погибает. Журналист находит Харриет в Австралии, куда она сбежала от издевательств родственников, и убеждает её вернуться на родину. Приехав в Швецию, женщина получает от Хенрика руководство промышленной империей Вагенров.

Компромата, предоставленного Хенриком, оказывается недостаточно и Лисбет взламывает компьютер Виннерстрёма, благодаря чему получает много информации о миллиардере. Блумквист сначала пишет разоблачающую статью о своём враге, а потом и целую книгу. Виннерстрём полностью дискредитирован, а в придачу Лисбет крадёт с его счетов сотни миллионов долларов.

Миллиардер находится в бегах, но Саландер наводит на его след преступников, которым Виннерстрём должен денег и те убивают его. Сама Лисбет влюбляется в Блумквиста и собирается сказать ему о своих чувствах, но видит его с коллегой Эрикой и, разочаровавшись в любви, уезжает прочь.

Наша обширная интересная библиотека предоставляет доступ к самым увлекательным книгам в жанре триллеров и детективов.