Как заключенные в тюрьме приобретают иной смысл жизни

Как заключенные в тюрьме приобретают иной смысл жизни

Развитие мира приводит к изменению всего: росту возможностей, технологий, социума, науки, взглядов и мировоззрения. Вместе с положительной динамикой, обусловленной необходимостью и желанием повышения уровня жизни, возрастает и негативный аспект. Чем больше полезного создает человек, тем больше изощренных преступлений рождается в среде преступного мира. Что вызывает острую нужду в том, что бы замедлить (а в идеале – полностью искоренить) процессы развития неблагочестивых поступков. Разберемся, как тюрьма меняет людей.

Развитие правосудия претерпевало множественные изменения в своих методах, видах и способах. Самым ходовым вариантом было, есть и будет – лишение свободы. Данный метод основан на задачах перевоспитания преступника, его исправления и искупления. Однако, дисциплина, соблюдение правил и законов в тюрьмах, к сожалению, зачастую не дает осужденным чувство вины или желание все изменить. Выполнение строгих правил у таких элементов – способ выжить.

Каждый день любого зека – это «день сурка» с исполнением строгого режима дня, последовательности деятельности, самообладания. Любое отклонение от принятых в заведении мер, может вызывать негативные последствия и травмы, как физические, так и моральные. По этой причине, любому, кто попал за решетку, неизбежно придется мириться с внутренними устоями, признавать авторитеты. При этом нет глубокой разницы, виновен ли осужденный. Если довелось оказаться в местах лишения свободы, условия максимально безопасного пребывания диктуют свои требования. Именно с этого начинаются первые и последующие изменения в психике человека.

Как тюрьма меняет людей?

Для начала, справедливо отметить, что из любого правила есть исключения. В истории есть случаи, когда бывшим заключенным удавалось сохранить или вернуть рассудок и нормы психики, но разговор идет не о них.

Тюремное заключение – это погружение свободного гражданина под стражу в компанию таких же, преступивших закон, как и он. В результате заключения человек теряет все свои права на выбор, свободу и определенные аспекты личности. За счет суровой системы правосудия, избравшей виновному такую меру пресечения и структурированной иерархии внутри сообщества заключенных, индивидууму приходится подстраиваться под предлагаемые обстоятельства. В результате чего, с течением времени у человека наблюдаются изменения поведения, отношения к окружающему миру, и может полностью измениться мировоззрение. Ситуация направляет человеческий инстинкт самосохранения в новое русло, где привычные знания и навыки свободной жизни превращаются в бесполезный мусор. И после такого преображения, субъект может потерять собственное «Я» навсегда.

Долгое время считалось, что взрослый человек уже не меняется. Его психика сформирована, мнения подобраны и все идет на потоке. Но это суждение было опровергнуто. В ходе исследований выявилось, что человек способен меняться в течение всего своего жизненного пути, в зависимости от полученного опыта, событий и окружения. Что говорить о заключенных, мир которых кардинально изменился под влиянием лишения свободы. И такие перемены способны изменить человека полностью. И из-за этого, навыки, знания и привычки приобретенные на «зоне» могут быть бесполезными и вредоносными по выходу из тюрьмы.

Факторы, влияющие на изменение личности и сознания

Если рассуждать об этом самом опыте, стоит обратить внимание на то, что негативное воздействие накладывает свой отпечаток намного глубже позитивного. Сломанная психика останется сломанной в 90 % случаев. И уже не даст вернуться в норму.

Из-за следующих факторов тюрьма меняет людей:

  • Отсутствие выбора. Субъект более не властен выбирать, в какой одежде ему ходить. Когда и что есть, в какое время ложиться или вставать. Все это происходит по чужому распорядку, который нарушать нельзя;
  • Отсутствие личного пространства. В тюрьме нет укромных уголков, и нет возможности беспрепятственно иметь свое мнение, принимать какие-то личные решения. Каждый шаг контролируется как сотрудниками учреждения, так и глазами «братьев» по несчастью;
  • Постоянное напряжение и тревога. Страх за свое здоровье или имущество, боязнь сделать неверное движение или сказать не то слово, или даже неподобающе посмотреть на кого-либо, нещадно бьют по психике и личности. Такой бесконечный стресс не может остаться без последствий. Нередко это заканчивается параноидальным расстройством;
  • Чужая маска. Что бы избегать неприятностей, обходить стороной конфликты. Осужденным приходится быть тем, кого в тюрьме хотят видеть, а не тем, кто они есть на самом деле. Постоянная измена собственному «Я» в конечном итоге может полностью искоренить истинную личность;
  • Правила. Ограничение свободы олицетворяется не только нахождением в четырех стенах, но и строгими распорядками. Даже самые бытовые вещи в заключении строго ограничены. Не существует понятия «плюс-минус». Каждый аспект подчинен регламенту, который осужденные обязаны выполнять.

Нельзя не сказать и о важнейшем базовом вопросе человеческого общения, о доверии. В ситуации нахождения за решеткой люди осознают, что в этом мире каждый сам за себя. И просто так открываться кому-либо противопоказано. Именно это недоверие так же ломает в заключенном его отношение к миру. Люди, вышедшие на свободу, испытывают колоссальные трудности в социальной адаптации, утеря доверия не дает им включиться в нормальную жизнь с людьми.

Психология заключенных

Тюрьма меняет людей, в первую очередь, психологически. Ограничение свободы лишает человека принятых норм здоровых отношений с окружающими, поскольку их главной задачей становится поведение, диктуемое средой. Они строят своего рода, дружбу, сотрудничество, пользуются определенными принципами, но все это далеко от реальной обычной жизни на свободе, поскольку создается для выживания в специфичной среде. Многие осужденные признаются, что они перестают испытывать чувства к людям. Им становятся чужды эмоции и иные реакции принятые в социуме. Они вырабатывают свои модели поведения в том положении, в котором оказались, чтобы минимизировать угрозы для собственной жизни и здоровья.

Сидельцы, выполняя правила и соблюдая режим, сосредотачиваются на конкретных действиях и структуре, что снижает потребность в решении каких-либо сложных задач, не имеют проблем в сложности выбора, потому что его просто нет. Что вызывает постепенную деградацию психических и мыслительных процессов, высвобождая инстинкты и импульсивность на первый план.

Влияние тюрьмы на женщин

При сравнении условий содержания мужчин и женщин, можно заметить явные различия. Строгость условий отбывания наказания разная. В женских общинах так же присутствуют правила, нормы, структура и распорядок. Однако, слабый пол ведет тюремную жизнь значительно спокойнее. Становясь заключенной, преступница остается женщиной, хранительницей очага. Самые частые эпизоды выраженного отрицательного проявления встречаются у, так называемых, «малолеток», проще говоря, несовершеннолетних преступниц. Для усмирения этой категории часто принимаются меры воспитания. Девочку помещают в камеру со взрослыми осужденными, где на их примере провинившаяся учится быть мудрее и приносить пользу.

Большая часть женщин-заключенных оказываются за решеткой за единичные случаи, бытового и случайного характера. Поэтому, пройдя этап исправления, они имеют шанс на адаптацию гораздо выше мужчин. Рецидивисток среди них, конечно, тоже хватает. Но тезис «Мой дом – тюрьма», в отличие от некоторых мужчин-заключенных, как правило, у дам отсутствует.

Церковь и тюрьма

Когда тюрьма меняет людей, многие бегут в церковь. Когда бежать уже некуда, а вокруг одни решетки и стены, нет ничего проще чем потеряться в рутине монотонного повторения дней, одного за другим. Как этого избежать? Никак. Но есть способы, позволяющие не сдаваться. И церковь приходит на помощь.

Тюрьма это место, где концентрация грехов на квадратный метр, зашкаливает. И это повод для того, что бы искать пути отпущения этих грехов.

Многие преступники стараются наверстать утерянную духовную чистоту обращением к вере. Кто-то делает это из желания снять с себя груз, кто-то, потеряв надежду, надеется обрести ее через Бога, а кому-то просто нужно иногда чувствовать, что существует хоть кто-то или что-то, что не осуждает, не пугает, не контролирует, а понимает и поддерживает морально в этот тяжелый момент. Дефицит доверия на службах может немного сократиться, если молящийся искренне этого хочет.

Известны случаи, когда именно вера в Бога возвращала человека в свободную жизнь с положительным исходом. Некоторые бывшие заключенные продолжали свой духовный путь в монастырях, в неустанном служении Господу.

Но чаще всего, к сожалению, церковь помогает виновным только в самой тюрьме. Как только такой элемент возвращается в реальный обычный мир, постепенно вся приверженность к религии испаряется за ненадобностью защиты. А само освобождение ошибочно трактуется, как отпущение грехов.

Итоги

Чем дольше человек пробыл в местах лишения свободы, тем меньше шансов, что он сумеет вернуться в общество не изменившись. Считается, что необратимые процессы изменения сознания наступают при отбывании наказания от 5 и более лет. Но и это не эталон статистики. Все люди разные, кто-то сильнее, кто-то слабее, что не дает делать точных прогнозов и выводов. Тюрьма меняет людей, но это происходит не всегда.

Однако, клеймо сидельца, виновного – снижает все возможности человека к положительному отношению со стороны обывателей. В большом проценте случаев, бывшего зека предпочтут обойти стороной. Им очень сложно найти работу, трудно общаться с людьми и в целом налаживать свою жизнь. Бывший заключенный отвык доверять людям, а те, в свою очередь не готовы доверять преступнику. Это замкнутый круг.

Не малая часть рецидивов происходит по банальным причинам. Голод, холод, «изгнание» – факторы риска. Без поддержки и денег на существование, такому товарищу просто не оставляют выбора и он вынужден снова идти на преступление. Опять же, ради собственного выживания. Отсидевшие не один срок и вовсе не пытаются наладить свою жизнь в рамках социальных норм. Они сразу возвращаются к преступной деятельности, потому что они прекрасно знают, что ждет их в тюрьме и не боятся попасть туда снова. Они привыкают к жизни за решеткой и уже не помнят, что такое свобода. Поэтому без страха и сомнения возвращаются к себе «домой», в камеру.

Как тюрьма изменяет личность человека

Длительное заключение влияет на личность человека, затрудняет его возвращение к нормальной жизни в обществе. Возможно, пришло время изменить наше отношение к системе наказания?

Автор фото, Getty Images

Днями, месяцами, годами вы живете, не имея собственного пространства, возможности выбирать, с кем провести время, что съесть или куда пойти.

Вы живете в окружении постоянной опасности и подозрений. Любовь и близкие человеческие отношения практически не доступны. Семья и друзья — далеко.

Чтобы не сойти с ума, заключенным приходится меняться и приспосабливаться к этой среде.

Прежде всего это касается тех, кто отбывает длительный срок — в Англии и Уэльсе почти 43% приговоров сегодня составляют более четырех лет.

В докладе правительства США о психологическом воздействии заключения социальный психолог Крейг Хейни высказался однозначно: «Мало для кого опыт тюрьмы проходит бесследно и не меняет психику».

Крейг Хейни сотрудничал с Филиппом Зимбардо в его печальном эксперименте со Стэнфордской тюрьмой.

(Тогда исследователи по жребию разделили участников эксперимента, студентов, на «смотрящих» и «заключенных». В ходе опыта каждый третий охранник обнаружил садистские наклонности и жестокость. — Ред.)

Исследователи Института криминологии Кембриджского университета, которые взяли интервью у сотен заключенных, пришли к еще более радикальному выводу: длительное заключение «меняет человека целиком и полностью».

Автор фото, Getty Images

Реинтеграция в общество после длительного заключения происходит очень трудно

Ранее психологи придерживались теории, что наша личность во взрослом возрасте практически не меняется.

Но недавние исследования показали, что, несмотря на относительную стабильность, наш образ мышления, поведение и эмоции претерпевают значительные и последовательные изменения.

Это прежде всего происходит в ответ на различные социальные роли, которые нам приходитсяиграть в течение жизни.

Очевидно, что жизнь в жестко структурированной и социально опасной среде вызывает неизбежную трансформацию личности.

Эти психологические изменения прежде всего беспокоят тех, кто занимается благосостоянием заключенных и возможностью их реинтеграции в общество после освобождения.

И хотя психологическая адаптация помогает человеку выжить в тюрьме, в жизни на свободе она становится контрпродуктивной.

Ключевые особенности тюремной среды, которые приводит к личностным изменениям, — потеря свободы выбора, отсутствие частного пространства, повседневная стигматизация.

А также — постоянный страх, необходимость скрывать свои эмоции, носить маску «неуязвимости» (во избежание злоупотребления со стороны других) и ежедневно подчиняться жестким правилам и процедурам.

«Вживание в тюремную среду«

Существует на удивление мало исследований того, как тюрьма влияет на так называемую Большую пятерку (принятую в современной психологии модель личности, которая состоит из пяти базовых черт: открытость опыту, добросовестность, экстраверсия, доброжелательность, нейротизм. — Ред. )

Автор фото, Getty Images

Заключенные постепенно приспосабливаются к своей среде, и их личность претерпевает существенные изменения

Впрочем, психологи и криминалисты широко признают понятие «вживание в тюремную среду», следствием которого является «посттюремный синдром».

Исследователи из США провели детальное интервью 25 бывших пожизненных заключенных (в том числе двух женщин) в Бостоне, которые провели в среднем около 19 лет в тюрьме.

Читайте также  Как отличить хороший ресторан от плохого: 10 признаков

Анализируя их рассказы, психолог Марике Лима и криминалист Маартен Кунст обнаружили, что во всех них развились «институционализованные черты личности»: недоверие к другим, трудности в заведении отношений и принятии решений».

Позолоченная тюрьма: отель, в котором «сидит» саудовская элита

Один 42-летний бывший узник отметил: «Я до сих пор веду себя так, будто я все еще в тюрьме. Ты же не выключатель света или водопроводный кран, который можно одним движением переключить. Когда вы что-то делаете в течение определенного времени .. . оно становится частью вас».

Наибольшей изменением в психике, которую отметили практически все опрошенные, была неспособность доверять другим, которая достигала масштабов паранойи.

«Ты никому не можешь доверять в камере, — говорит другой участник исследования, человек 52 лет. — И теперь мне очень трудно довериться людям».

Автор фото, Getty Images

Тюрьма может «стать частью вас», говорит один бывший заключенный

Заключенные также описывают «эмоциональный ступор».

«Становишься черствее, дистанцируешься от того, что происходит», — говорят они, объясняя, почему люди скрывают и подавляют свои чувства.

С точки зрения Большой пятерки личности, эти изменения соответствуют очень низкому уровню нейротизма (или эмоциональной вялости, безразличия), в сочетании с низким уровнем экстраверсии и добросовестности.

Далеко не идеальный психологический портрет для возвращения к нормальной жизни.

Впрочем, исследование, обнародованное в феврале 2018 года, показало, что даже недолгое пребывание в тюрьме также значительным образом влияет на личность.

• Cпритнисть рук и никакого мошенничества

Группа ученых под руководством Джесс Майерс из Амстердамского свободного университета наблюдала за 37-ю заключенными с начала их срока. Уже через три месяца психологические тесты обнаружили у них повышенную импульсивность и снижение внимания.

Такие изменения могут свидетельствовать об ухудшении добросовестности — черты личности, которую связывают с самодисциплиной, аккуратностью и амбициями.

Автор фото, Alamy

Заключение усиливает импульсивность и снижает внимание

Впрочем, некоторые другие наблюдения все же оставляют надежду.

В недавно опубликованном исследовании ученые сравнили психологические портреты жителей тюрем строгого режима с контрольной группой, в которую входили очень разные группы людей, в частности, студенты и тюремные надзиратели.

Выводы показали, что хотя заключенные набрали низкие баллы по показателям «экстраверсия», «открытость опыту» и «доброжелательность», они имели выше контрольных результаты в категории «добросовестность», прежде всего в том, что касается организованности и самодисциплины.

По мнению ученых, выводы демонстрируют положительную адаптацию личности к тюремной среде, требующей строгого подчинения нормам и правилам тюрьмы.

Иными словами, чтобы избежать неприятностей, нужно быть добросовестным.

Автор фото, Melissa Hogenboom

Группа голландских заключенных продемонстрировала улучшение способности планировать пространство

Хотя, возможно, это может объясняться особенностями именно шведской пенитенциарной системы, которая уделяет гораздо больше внимания отношению к заключенным и их реабилитации, чем другие страны.

Достаточно обнадеживающими были выводы и двух других исследований, в ходе которых заключенные показали высокую способность к кооперации.

Данные всех этих исследований очень важны для вопроса реинтеграции бывших преступников в общество, считает Сигбьорн Биркленд из Норвежской школы экономики.

«Мы обычно считаем, что все преступники — плохие парни, способные действовать в интересах общества. Такое мнение оправдывает жесткие приговоры», — отмечает исследователь.

«Однако преступники могут иметь такую ​​же мотивацию к общественному взаимодействию, как и все другие люди», — добавляет он.

Рост осведомленности в этом вопросе приведет к большим усилиям в исследовании влияния тюрьмы на личность. Следовательно, будет способствовать реабилитации при возвращении к нормальной жизни.

Автор фото, Getty Images

Наблюдения показывают, что длительное заключение меняет личность преступника

Положительные изменения в личности заключенных, такие как повышение добросовестности и способности к сотрудничеству, должны стать точкой опоры в ходе реабилитационных программ.

В конце концов, мы можем встать перед выбором. Наказывать преступников более строго — и получать людей, неспособных адаптироваться к жизни в обществе.

Или разрабатывать такие судебные решения и создавать такие условия в тюрьмах, которые способствовали бы улучшению личности преступников и помогали бы им исправиться.

Прочитат ь оригинал статьи на английском языке вы можете на сайте BBC Future .

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram

Эксперты объяснили, почему бывшим заключенным трудно начать новую жизнь

Первая тюрьма в России была создана в 1401 году. Она находилась в Новгородском княжестве. Но тюремное заключение не было распространенной мерой наказания в то время. Увеличение количества исправительных учреждений пришлось на царствование императрицы Екатерины Второй. К концу 19-го века в российской империи их насчитывалось 884. Сейчас в России количество заключенных в колониях и СИЗО сокращается. За все время тюремный уклад оставил свой след на российской культуре. Большинство людей знают правила жизни в исправительных учреждениях, хоть и ни разу там не были.

Однако в обществе возникает много споров, касающихся довольно мягких наказаний для преступников. Кто-то считает, что права заключенных защищать не нужно. При этом российское законодательство предусматривает за незначительное нарушение закона наказание в виде реального тюремного срока. Недаром среди россиян довольно популярным является выражение «не зарекайся от сумы и от тюрьмы».

Может ли российская тюрьма исправить? Улучшаются ли условия в российских тюрьмах и следственных изоляторах? Мешает ли судимость при трудоустройстве? Какие статьи Уголовного кодекса стоит декриминализировать? Эти и другие вопросы участники онлайн-эфира под названием «Что значит попасть в тюрьму?» обсудили в пресс-центре Медиагруппы «Патриот». Федеральное агентство новостей подготовило обзор трансляции для тех, кто пропустил ее.

Выйти из тюрьмы и вернуться к жизни

Член попечительского совета благотворительного фонда «Подари жизнь» Константин Шайфулин констатирует, что после освобождения из тюрьмы человек сталкивается со многими трудностями. По его словам, у судимых граждан возникают проблемы при трудоустройстве.

«Человеку, который отбывал наказание, тяжело опять вернуться в жизнь. У него нет друзей, близких и его ничто не держит на свободе. В основном такие люди повторно попадают обратно [в тюрьмы]. Вопрос с трудоустройством является уже наболевшим. При этом государство занимается заключенными, пока они отбывают свой срок наказания», — сказал Шайфулин.

Немаловажным вопросом является необходимость социализации отсидевших граждан после тюрьмы. Как считает гость мероприятия, этот процесс нужно начинать еще в исправительных учреждениях.

«Многие люди сидят 10–15 лет. Как они могут вернуться и жить в нашем социуме? Человек уже имеет какие-то свои традиции. Кто-то выходит обозленным. Образования не хватает. Я думаю, что нужно начинать социализацию оттуда. Если раньше, в советские времена, наоборот, заставляли работать, то сейчас этого нет. Если человек освободится, то он должен знать, что может начать работу по специальности», — заявил Шайфулин.

Представитель благотворительного фонда считает, что на романтизацию тюремной тематики среди подростков повлияли «улицы и то, с кем они общаются».

«Нужно доводить до людей, что в жизни мы не должны никому нести вред. Если будет такое понимание, то они будут приносить пользу. К бывшим заключенным относятся предвзято», — пояснил Шайфулин.

Свое мнение о проблеме социализации бывших заключенных озвучила член Общественной палаты Мария Бутина. Она подчеркнула, что этот вопрос является ключевым.

«Сегодня в РФ количество заключенных сокращается. Существуют различные варианты наказания, кроме помещения человека в места лишения свободы. Тюрьма не исправляет, когда человек попадает в эту среду, то он перенимает чужие знания и навыки», — поделилась мнением Бутина.

Стоит также понимать по каким причинам человек идет на преступление, говорит общественный деятель.

«Около 40% детей из детских домов попадают в тюрьму. Возможно, они пошли на преступление из-за бедности, а кто-то в знак протеста. В связи с этим необходимо больше внимания со стороны всех органов, ведущих расследование, поскольку невинного человека нельзя отправлять в тюрьму», — пояснила она.

При этом немалая часть граждан отбывает свой срок по статье 228, подчеркивает она. По данным ФСИН на 2018 год, в России каждый седьмой приговор выносится по статье 228 Уголовного кодекса РФ.

«Преступление, связанное с распространением наркотиков, всегда ужасное. Такие граждане — убийцы, — выразила мнение Бутина. — Они подвергают опасности молодежь, а это страшная вещь и оправдана она быть не может. К сожалению, бывают такие ситуации, как с Иваном Голуновым, с подкидыванием наркотиков».

По словам модератора дискуссии Артемия Галицына, в России принято считать, что «человек с судимостью — это человек с клеймом». Однако с этим не согласился депутат Госдумы Кирилл Черкасов.

«Я думаю, что это ложное мнение. Неоднократно говорилось, что погашенная судимость, которая имеет определенный срок давности, не должна приниматься во внимание со стороны работодателя. Хотя субъективно мы прекрасно понимаем, что служба кадров при приеме на работу смотрит на этот параграф, и он будет принят во внимание не в пользу человека», — отметил Черкасов.

Служба социализации освобожденных

К дискуссии подключился правозащитник и общественный деятель Андрей Бабушкин. Как он заметил, при попадании человека в тюрьму социализация не должна прекращаться. Но на практике часто происходит то, что человека арестовывают и теряют его паспорт, трудовую книжку и водительское удостоверение, сообщает гость онлайн-эфира. Во время нахождения в СИЗО он не получает даже свиданий с близкими, уточняет Бабушкин. По итогу между родственниками и заключенным ослабевает связь. Для отбывания наказания человека отправляют достаточно далеко от места проживания.

«Все эти проблемы приводят к тому, что бывший заключенный выходит из тюрьмы не понимающим, что происходит в жизни. Он утратил навыки посещения магазина, не может общаться с работодателем или грамотно выстроить свои разговоры с чиновником. Человек может вести себя дерзко, пропуская сквозь зубы тюремные словечки. Такое поведение — это попытка скрыть свою неуверенность, поскольку в глубине души человек боится социальных контактов», — объяснил Бабушкин.

Можно ли решить эту проблему? Правозащитник полагает, что нужно обязательно создать службу, которая будет заниматься работой по социализации освобожденных граждан и их контролем.

«Если мы видим, что человек нуждается в социальном сопровождении, то оно должно начинаться от ворот тюрьмы. Его должен кто-то встречать и проводить к месту жительства и устройства на работу. В таком случае он будет чувствовать, что не один в этом мире, — поясняет эксперт. — Кроме того, необходимо изменить систему пособий, которую получает освобожденные. Сегодня его сумма очень крошечная — 820 рублей. При этом пособие не увеличивалось уже почти десять лет. На эти деньги можно покушать, если покупать не очень дорогую еду. Приобрести мобильный телефон и сим-карту на такое пособие невозможно. Его нужно увеличить и разделить на несколько частей. При выходе из тюрьмы человек получает одну часть пособия. Когда он добирается до места жительства, то получает вторую часть, а третью — после трудоустройства».

Мягкое наказание

Как заметил Артемий Галицын, в России педофилов порой могут освободить условно-досрочно. Большинство граждан не одобряет подобную практику в силу тяжести преступления, которое совершил человек. В свою очередь, Андрей Бабушкин считает, что любой преступник должен иметь право быть освобожден условно-досрочно, а иначе теряется смысл наказания.

«Наказание — это перестройка внутреннего мира человека и изменение иерархии ценностей. Мы не должны за какими-то страшилками или мифами не видеть человека, — отмечает он. — Конечно, наказание бывает недостаточным. Давайте посмотрим на часть 4 статьи 111 — тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть человека. Например, пьяный подонок избивает старика, который умирает спустя время в больнице. И этот человек по нашим законам может получить до двух месяцев лишения свободы».

ГУЛАГ и российские тюрьмы: есть ли различия?

Многие представители либеральных кругов сравнивают нынешние тюрьмы России с ГУЛАГом. На вопрос, корректно ли это делать, ответил общественный деятель Андрей Бабушкин.

«С ГУЛАГом мы можем сравнивать только по одному показателю — количеству заключенных. До создания ГУЛАГа в 1930 году в стране их число никогда не превышало 400 тысяч человек. При появлении ГУЛАГа количество заключенных подскакивает до 2 млн 857 тысяч», — сказал гость дискуссии.

Что касается прав человека, то сегодня ситуация отличается от той, что была в ГУЛАГе, утверждает Бабушкин.

«Тогда не было возможности обратиться в суд. В ГУЛАГе главным способом давления на человека была пытка голодом. Люди, которые плохо работали или отказывались от нее, недоедали. Там были физические наказания и пытки. Нельзя было вести переписку с родными. От ГУЛАГа в российской тюрьме осталось очень мало. Но даже с остатками нужно бороться и искоренять их», — выразил мнение правозащитник.

Исправление или наказание? О роли тюремного заключения

Сегодня в обсуждении проблемы заключенных в тюрьмах самой актуальной темой является вопрос роли, которую должны выполнять места заключения: исправлять или наказывать преступников? На юридическом языке тюремная система является частью пенитенциарной системы. Термин пенитенциарный происходит от латинского слова poenitentia, что значит раскаяние. Безусловно, раскаяние преступника является важной задачей этой системы, но какова основная цель этого раскаяния? Давайте задумаемся, для чего обществу нужно, чтобы человек раскаялся в совершенном им преступлении?

Читайте также  Как создать совершенно новый мир в вашем доме: 8 советов

С одной стороны, конечно, для общества важно, чтобы законопреступник понес наказание за то преступление, которое он совершил. Фактор неотвратимости возмездия за нарушение закона является важным элементом, который обеспечивает общественный баланс и стабильность. Так как одних он удерживает от совершения преступления, а другим, как следствие, дает ощущения безопасности и, что особенно важно, чувство восстановленной справедливости.

Однако, с другой стороны, очевидно, что раскаяние необходимо для того, чтобы человек по-настоящему понял совершенную им ошибку, что стало бы началом его исправления. Ведь большинство заключенных находятся в тюрьмах временно и после завершения срока выйдут на свободу. Поэтому конечная цель раскаяния это перевоспитание преступника, то есть подготовка для общества полноценного гражданина, который сможет интегрироваться и созидательно трудиться, не создавая проблем для своего окружения.

Сегодня в России порядка 600 тысяч человек содержатся в местах тюремного заключения. То есть на 100 тысяч человек примерно 400 содержится в местах лишения свободы и по этому показателю Россия на четвертом месте в мире и на первом месте в Европе. Как мы видим это высокий показатель, а ведь большинство заключенных выйдут на свободу и эти сотни тысяч людей окажутся снова в нашем обществе и своим поведением будут влиять на криминогенный, социально-экономический и даже на культурный фон нашей жизни. Именно поэтому очень важно сегодня уделять большое внимание тому, что происходит в наших российских тюрьмах, а именно необходимо направить усилия на то, чтобы после пребывания за решеткой осужденный вышел не озлобленным маргиналом, а полноценным членом общества, который за годы проведенные в тюрьме смог сохранить или даже по новой обрести свое человеческое лицо.

Однако проблема в том, что очень часто результатом пребывания в местах лишения свободы оказывается то, что человек выходит оттуда по натуре и культуре своей еще большим преступником, чем он был до тюрьмы. К сожалению, сама атмосфера российских тюрем оказывается совершенно непригодной для перевоспитания и формирования полноценного здорового гражданина. Однако многие заключенные оказываются в тюрьмах в молодом возрасте по элементарной глупости или стечению ряда обстоятельств.

И большинство из них можно вернуть на путь исправления, но сегодня в местах заключения они становятся еще больше озлобленными, проникаются криминальной культурой, приобретают новые преступные навыки, а самое главное у них пропадает вера в существование справедливости и гуманности. Кроме того, многие теряют там физическое и психологическое здоровье, что также наносит огромный урон нашего обществу.

Поэтому сегодня необходимо решать проблему условий содержания заключенных, потому что, к сожалению, нам приходится констатировать, что в тюрьмах людям приходится в буквальном смысле выживать, а не жить. Это касается и состояния медицины в тюрьмах, и бытовых условий, и психологической и культурной атмосферы. Ведь все это в совокупности влияет на то, каким человек выйдет из тюрьмы.

Шаг первый – нейтрализация воровской культуры

Люди, которые оказались за решеткой, уже понесли наказание лишившись на продолжительное время одной из самых ценных вещей, которые есть у человека – свободы. Они уже этим наказаны. И дальше нам надо работать по перевоспитанию осужденного. Первым шагом, первой нашей целью является минимизация влияния воровской преступной среды на тех заключенных, которых еще можно спасти. И для этого надо использовать все возможности.

Здесь надо понимать, что существующая сегодня тюремная субкультура, которая и формирует преступные повадки и криминальный образ жизни тех, кто сидит в тюрьмах, является некоторым ответом на те порой ужасающие условия содержания людей за решеткой. Конечно, эта субкультура существовала бы в любом случае, однако такой влиятельной и системообразующей ее делает именно недружелюбная окружающая этих заключенных среда. Воровской закон кажется им более справедливым и честным нежели тот уровень унижения, который им приходится терпеть за решеткой.

Ведь, что такое воровской закон? Это, некоторая система организации жизни людей, с четкими правилами и понятийным аппаратом, который претендует на свое понимание справедливости, но как итог приводит к появлению большего числа преступников в обществе и романтизации криминальной жизни. Само появление воровского закона и связанной с ним преступной субкультуры стало результатом противодействия преступников государству. Поэтому, когда осужденный оказывается в тюрьме и видит те социальные и бытовые условиях, в которых ему предлагают жить, в нем просыпается чувство протеста, актуализируется ощущение, что с ним поступают несправедливо и он, в итоге, присоединяется к этой субкультуре.

Напомню, большинство людей, которые оказываются в местах лишения свободы изначально не являются носителями этого криминального/воровского образа жизни, как правило они проникаются этой культурой уже в застенках, что ведет их жизнь дальше по наклонной. И в итоге мы получаем новое число опасных для общества маргиналов, которые после освобождения будут негативно влиять на социальный фон нашей жизни. Именно поэтому важно нейтрализовать влияние культуры воровской среды на заключенных. И одним из первых и важнейших направлений работы в этой связи является улучшений условий жизни заключенных – это касается как бытовых вопросов и медицинского обслуживания, так и отношения к ним на территории тюрем и колоний.

Однако, это только первый шаг. Он очень важен и фундаментален, но за ним должен последовать шаг второй – заключенные на территории тюрем должны найти для себя некоторую отдушину, которая позволит им направить свои силы в созидательное русло.

Шаг второй – перевоспитание преступника

Очень важно помнить, что тюрьма должна именно перевоспитать преступника. В некотором роде территория тюрьмы должна стать первым или вторым университетом для человека – то есть местом, где он получит новые знания, новый опыт, откроет для себя жизнь с новой, возможно, неизвестной для него стороны. В тюрьме преступник должен пересмотреть свои взгляды на жизнь, чтобы уйти дальше от воровской среды в сторону человека полноценного, культурного и что особенно важно законопослушного.

Реализация этого второго шага также сложно как и реализация шага первого. Он требует особой концепции социальной работы в тюрьмах, где вопрос культурного и духовного воспитания оказывается центральным. И здесь необходима комплексная работа, в которой нужно учитывать множество факторов.

В тюрьме человек должен найти для себя разные способы для собственной реализации – например, кто-то может получить в местах лишения свободы новое образование, кто-то найти новую работу, а кто-то сможет посвятить себя духовному и культурному обновлению. И надо сказать, что как в российских тюрьмах, так и в международной практике есть примеры подобной организации жизни заключенных. Поэтому необходимо изучать этот опыт внимательно, а затем стараться его распространить на остальные места заключения.

Нам нужно пересмотреть роль и место тюрем в нашем обществе. Конечно, как я уже писал, тюрьма это и карательное место, но сам факт лишения свободы уже серьезное наказание для человека. И поэтому гораздо дальновиднее теперь думать о том, каким человеком осужденный выйдет из тюрьмы – еще большим по своему духу озлобленным преступником или новой личностью, способной принести пользу нашему обществу?

Этот второй шаг сложен еще и тем фактом, что само наше общество, возможно, не готово к пересмотру иной роли тюрьмы. Достаточно вспомнить, с каким удивлением наши люди смотрят телесюжеты о тюрьмах в Скандинавии, где тюремные камеры порой напоминают номера отелей. Понятное дело, что здесь возникает вопрос о том, что и средний уровень жизни в стране должен быть хотя бы близким с скандинавскому, чтобы менять сами тюрьмы, без негативного отношения к этим изменением со стороны общества.

Однако не стоит недооценивать то насколько положение дел в тюрьмах влияет на общественную, экономическую и даже политическую ситуацию в стране. Ведь влияние тюремной и криминальной среды на целые поколения нашего общества огромное. Вспомним позднесоветское и постсоветское время, а именно то, насколько культурно эта криминальная среда повлияла на нашу страну. И от этого наследия мы не можем избавиться до сих. Ведь представления о том, что в жизни можно чего-то достичь, только отобрав что-то у кого-то, или доказав свое силовое доминирование, настолько глубоко вросли в нашу культурную психологию, что фактически тормозят развитие нашей страны, понижают ее конкурентоспособность в мире, где ценится интеллект, образование и нестандартное мышление.

Поэтому не может не вызывать тревогу та новая волна популярности криминальной культуры среди современной молодежи, которую мы видим на примере субкультуры АУЕ. Массовая популярность такого движения просто погубит будущее нашей страны и отправит нашу страну в средневековье, то есть в те времени, когда победы достигались только через силовое доминирование. АУЕ это популяризация воровского закона, тюремных понятий, криминального образа жизни и зековской манеры поведения. Это тупик развития общества, который переворачивает представления о добре и зле.

Именно по этой причине нам необходимо минимизировать культурное влияние криминальной среды на наше общество. И побеждена это субкультура должна быть именно в своем очаге – в местах лишения свободы. Для этого там должны быть созданы совсем другие условия жизни, которые диктуют другие ценностные и культурные модели поведения. Для этого надо использовать возможности онлайн образования, религиозного просвещения и трудовой занятости. Человек за время жизни в тюрьме должен повысить свою духовность, образование и материальное состояния, чтобы выйдя на свободу он чувствовал себя другим человеком, у которого есть а) материальные средства для жизни, б) образование для поиска новой работы и в) духовное преображение для нового смысла жизни.

15 тюремных привычек, от которых трудно избавиться после освобождения

Бывшие зэки делятся опытом адаптации к нормальной жизни.

Пользователь Reddit KimJohnChilled запустил опрос о том, от каких привычек сложнее всего избавляться после выхода из тюрьмы. И получил весьма любопытные ответы, отмечает BuzzFeed.

Прятать туалетную бумагу

Я складировал туалетную бумагу под кроватью, даже не задумываясь об этом. В какой-то момент там накопилось десять рулонов

Есть всё только ложкой

Я не использовал вилку в течение нескольких недель после освобождения. На автомате продолжал есть всё только ложкой

Озвучивать всё, что делаешь

В тюрьме ты привыкаешь говорить надзирателям обо всём, что делаешь. После освобождения я продолжал озвучивать свои действия жене. Сначала это казалось ей забавным, но потом она начала беспокоиться

Вставать в пять утра

В тюрьме нас будили в пять утра, и я настолько привык, что после выхода ощущал вину всякий раз, когда просыпался позже. Потребовалось полгода, чтобы избавиться от этого чувства. Теперь я встаю в шесть и никогда не опаздываю на работу. Благодаря этой привычке я стал более эффективен, чем когда-либо в своей жизни

Принимать пищу как можно быстрее

Иногда я привозил для всех ланч прямо на работу. И один из моих подчинённых, отсидевший в тюрьме, мог буквально за пару минут справиться с чизбургером и картошкой фри. Однажды я спросил у него, почему он так быстро ест. Он объяснил, что за семь лет, проведённых за решёткой, привык тратить на еду не больше десяти минут. Причём с учётом времени, проведённого в очереди на раздаче, ведь если ты замешкаешься, рискуешь остаться голодным

Каждый раз, когда в тюрьме выпадает возможность погулять во дворике, ты бегаешь кругами. Все так делают, и от этого трудно отвыкнуть после освобождения

Оценивать ситуацию вокруг

В тюрьме я крутил головой на 360 градусов, чтобы знать, что происходит вокруг. Только в последнем месте моей отсидки были шкафчики с замками, а до этого мне приходилось караулить свои вещи, которые постоянно хотели украсть. Я вышел полтора года назад, но привычка осталась. Неважно, где я — в магазине, на улице или ещё где-то, — я анализирую каждого человека в толпе и придумываю лучший способ победить его в потенциальной драке

Ходить в туалет с разрешения

Один из моих работников — бывший заключённый, и всякий раз, когда ему надо в туалет, он отпрашивается у меня. Я объясняю ему, что он может ходить в туалет, когда ему хочется, и ему не нужно получать на это разрешение. Но он продолжает так делать, объясняя это многолетней привычкой. Однажды он признался, что может испытывать проблемы с мочеиспусканием, если не получит разрешения отлучиться. В итоге мы нашли компромисс: теперь по пути в туалет он подходит и просит, чтобы кто-то подменил его на время отсутствия

Читайте также  Как правильно носить корсет: размер, фасон и безопасность

Есть по расписанию

Избавиться от этого было тяжелее всего. Неважно, голоден ты или нет, — если сейчас не время приёма пищи, к которому ты привык, ты просто не ешь. Случалось так, что я, уже будучи на свободе, пропускал эти интервалы, а потом весь день ходил голодный, потому что не мог себе позволить поесть в другое время. Ещё помню, что через пару дней после освобождения друг отвёл меня в пиццерию и на вопрос официантки, какая у меня любимая пицца, я ответил, что не знаю. Все подумали, что я шучу

Закрывать лицо на ночь

В СИЗО я спал, прикрыв лицо рубашкой. Там никогда не выключается свет: якобы для того, чтобы надзиратели могли следить за порядком в камерах. Но на самом деле они этого не делали и вообще редко заходили к нам, даже если заключённые просили о срочной медицинской помощи

Когда мне было 19, я попал в тюрьму за мошенничество. После освобождения труднее всего было избавиться от желания поиграть в карты, шахматы и другие настольные игры, которые на воле никому не интересны. Я часто предлагал друзьям сыграть со мной, а они смотрели на меня как на сумасшедшего. В тюрьме я мог заниматься этим часами, поэтому привычка осталась. Здесь люди играли в видеоигры, смотрели телевизор, гуляли, веселились, а я просто хотел перекинуться с кем-нибудь в картишки

После освобождения я делал это, как только кто-нибудь заходил в комнату. И продолжал делать на протяжении ещё двух месяцев

Смывать воду в унитазе каждые пять минут

В этой привычке нет ничего плохого, если вас не беспокоит повышенный расход воды. В тюрьме так приходилось делать, чтобы не тревожить сокамерников неприятными запахами

Использовать тапочки для душа вместо сиденья унитаза

У тюремных унитазов нет сидений. Приходилось подкладывать тапочки для душа. А ещё я буквально схожу с ума, если кто-то тянется к моей еде

Раздражаться от звона ключей

Это не было привычкой, но мне понадобилось какое-то время, чтобы перестать беспокоиться по поводу звона ключей. Единственные люди в тюрьме, которые издают эти звуки, — надзиратели. Если ты их слышишь, значит, сейчас будет проверка

«В колонии хоть накормят!». Бывшие заключенные о жизни после срока

И если в вакансиях российских работодателей зачастую можно встретить пометку «кроме лиц с судимостью», то в США весьма успешны стартапы и компании, работниками которых становятся бывшие заключенные. Такой бизнес организовал, например, Даррелл Джоб. Мужчина сам неоднократно имел проблемы с законом и хорошо знает, как бывшим заключенным тяжело адаптироваться к нормальной жизни, устроиться на работу и избежать повторного лишения свободы. Он создал успешный стартап: в этом году ожидаемый доход его компании — 10 миллионов долларов. Четверть ее работников – осужденные. Они не только имеют постоянный заработок и хорошую оплату труда, но могут даже стать совладельцами компании.

Как вопрос адаптации устроен в России? АиФ.ru поговорил с людьми, побывавшими в колониях, и узнал, как складывалась их жизнь после того, как они исправились.

Олег М., 39 лет, Калужская область

Я первый раз попал в колонию по юности, по дурости, в 16 лет. Родители бухали. И к тому времени, как мне уже подошёл срок освобождения, их обоих не стало. Квартира у нас была не приватизированная, коммунальная, и она перешла соседям. По сути, идти мне было некуда и не к кому. Остался лишь младший брат. Но я даже не мог узнать, где и с кем он живёт, так как опека его определила в детский дом. У меня даже паспорта не было. Я его к тому времени, когда меня посадили, ещё не успел и получить. А чтобы сделать – нужны деньги. А где их взять? На работу меня никто не брал – судимый. Жить мне негде, надеть нечего, да что там! — жрать нечего! Я несколько месяцев жил по подъездам да подвалам, но разве так долго протянешь? Вот и пришлось мне пойти снова на преступление. А иначе как? В колонии меня хоть накормят! Есть кров и работа, одежда. Так я решился на новое преступление. Опять отсидел. Вышел – брата уже из детского дома выпустили. Но зачем ему я – ярмо на шее? Я вроде не больной, не инвалид, но у меня нет никакой профессии, чтобы на работу устроиться. Да и судимый я… А судимый потому, что у меня нет денег, чтобы госпошлину оплатить и хотя бы паспорт получить. А без паспорта не регистрируют, а без регистрации никуда не берут на работу. Вот такой замкнутый круг. Куда деваться? Пошёл снова на кражу. Опять сел. Украл из кондитерской кошелёк бухгалтера. В этом буфете мой бывший одноклассник работал охранником, как оказалось. Он меня и поймал. Да я особо и не пытался убежать. Куда мне идти – у меня ни кола, как говорится, ни двора. Вот как жизнь повернулась… А за одной партой сидели.

Освободился я после очередной отсидки два года назад. В колонии познакомился с батюшкой. Он пригласил меня поехать в монастырь. Забрал из колонии и теперь я тут тружусь, помогаю. Тут у меня есть и кров, и еда. Спасибо, церкви, а иначе не знаю, чтобы со мной было. Пришлось бы, наверное, опять идти на преступление…

Сергей Бычков, 40 лет, Волжский

Специальность я ещё в колонии приобрел – «портной». Но по ней не работаю. Перебиваюсь случайными заработками.

К Путину за правдой. Инвалид Сергей Бычков поехал в Москву на коляске. Подробнее в статье>>

Дарья, 33 года, Выборг

Я освободилась давно. Уже десять лет прошло. Судили за воровство 158 статья УК РФ.

Вышла – никому не нужна. Я – сирота. Родных нет. Жилья нет. С судимостью на работу не берут. Сначала ткнулась к знакомым. Но они напрочь отказались помогать чем-либо. И я решила – землю буду грызть зубами, но работу найду. Мысли плохие, воровские, сразу откинула.

Так-то я никакой работы не чураюсь. Пошла на вокзал туалеты мыть. Получала меньше уборщицы. Едва на пачку дешёвых сигарет и пирожок с чаем два раза в день хватало. Жила какое-то время в подсобке на этом же вокзале. Но я никогда не отчаивалась, не опускала руки, и люди со временем увидели во мне достойного человека, который заслуживает уважения, а не отброс общества. Я пошла на учёбу и выучилась на работника торговли. Меня взяли в магазин, и с тех пор я работаю в торговле.

Пока училась – жила у знакомого. Он тоже бывалый. Наркоман. Но завязал, отсидел, открыл свой центр помощи для таких же, как он, и помогает и едой, и одеждой, переночевать дает. Мы с ним до сих пор в отличных отношениях.

В нашей стране абсолютно ничего не делается для бывших осужденных. Поэтому люди и теряются после выхода, заезжают обратно. Потому что на воле никто им не поможет. Вот если бы по всей стране сделали центры для тех, кто освободился, кого никто не ждет на воле. Чтоб парень или девушка могли хоть на первое время получить там питание и крышу над головой. Это было бы очень хорошо. Ведь многие выходят с профессиями, которые получили в лагере, но на воле со статьёй их никуда не берут. Хотя мастера из лагерей отличные. Такие штуки многие способны делать! И плотники замечательные, и каменщики, и строители. Но найти работу не могут. В таких центрах нужно помогать с поиском и устройством на работу. Плюс многим нужна помощь в восстановлении документов – кого-то жилья лишили, пока на зоне был, кто-то паспорт не может получить.

Если бы такие центры были везде, я уверена, что и по второму, и по третьему разу на зону бы больше никто не заезжал. А так что делать? Чтобы выжить, я подчеркиваю ВЫЖИТЬ! приходится идти на риск и на преступное деяние. А там как карта ляжет…

Дмитрий Епихин, 45 лет, Волгоград

У меня случилось в жизни ДТП со смертельным исходом. Человек буквально погиб у меня на руках. Меня осудили на 2,5 года и отправили в колонию. Восемь лет назад я вышел. Когда оказался на свободе, то лично я не столкнулся с каким-то отторжением. До заключения я работал на предприятии, где достаточно серьёзное отношение к подобным вещам, но директор ценил меня как хорошего специалиста и без проблем восстановил на прежнем месте. Потом я, правда, уволился с этой работы. Стало тяжело добираться, дорога отнимала много времени. Решил организовать свой бизнес – стал торговать на рынке автомобильными маслами. Я познакомился с хорошей женщиной. Ну как сказать, познакомился… Мы и до этого знали друг друга, с детства. А тут судьба, что называется, свела. Моя первая жена оставила меня, еще когда я был в заключении. Что поделать? Тяжело женщине одной, нашелся, кто её поддержал – я её не осуждаю и зла не держу.

Я хочу сказать и в защиту колоний. Есть люди, которые оказались за решёткой и не окончили школу, не приобрели профессию. Их там обучают, выдают аттестат, они могу получить профессию. Это то, чему я сам был свидетелем. Но когда человек выходит и пытается устроиться на работу, то в большинстве случаев с этим сложности. Да и общество не особо принимает бывших заключенных. Нет никаких механизмов, позволяющих им встать не путь исправления, получить помощь, поддержку.

Сейчас я служу в храме, помогаю батюшке, и мы стараемся со своей стороны оказать духовную, и не только, поддержку освободившимся из мест заключения. Несколько раз в год мы ездим служить в колонию. Набираем с собой конфет, пирожных. Батюшка служит литургию, причащает ребят, общаемся. Потом многие, когда выходят, приходят к нам, чтобы как-то установиться. Мы стараемся им найти работу, жильё, поддерживаем, чтобы человек опять не скатился и не попал за решётку. Есть у нас даже такие люди, которым выходить через 5-10 лет, но они уже заручились поддержкой от храма. Что, когда они выйдут, найдут тут и одежду, и работу, и еду.

Также у нас в Волгограде есть несколько реабилитационных центров, которые батюшка поддерживает. Они практически частные и держатся на энтузиазме организаторов. Сами снимают большие дома и дают кров и работу нуждающимся. Там не только бывшие заключенные, но и разные люди, попавшие в сложную жизненную ситуацию.

Карина Г., 39 лет, Ростов-на-Дону

Я освободилась меньше года назад. За распространение наркотиков мне дали пять лет, но я вышла условно-досрочно на 7 месяцев раньше. Вышла без документов, без справок. В колонии я получила инвалидность. II группа. Энцефалопатия с паркинсонизмом. Ходила в ходунках, нога подворачивалась, не держала равновесие. А тут как раз ежегодное переосвидетельствование… Мне просто повезло, что я познакомилась со священником – отцом Андреем. Подруга мне про него рассказала, которая также отбывала срок. Отец Андрей не просто помог, а буквально спас меня. Я ему благодарна буду всю жизнь. По его благословению все проблемы решает соцработник с его дома милосердия, Александр Георгиевич. Если бы не они, у меня бы не хватило ни сил, ни терпения восстановить всё.

Мне ещё повезло, что на воле моего возвращения ждал дедушка. Так что хотя бы мне было, куда идти. Вот, дождался. Дом оставил. Посмотрел, что я не вернусь к прошлому, и со спокойной душой отошёл к Господу 18 марта.

Работать особо мне сейчас здоровье не позволяет. Если только на удаленном доступе. Компьютер есть, желание тоже. А там дальше как Господь устроит. Щенка вот завела себе. Нянчусь теперь.

Я считаю, что в нашей стране помощи бывшим заключенным в плане адаптации нет никакой. Такие, как отец Андрей, на голом энтузиазме тянут это служение. Стараются. А чиновники, ну они о душе не думают. Так. Для галочки.