Сшитая кровью одежда, или Какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки

Сшитая кровью одежда, или Какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки

Это история об одежде, которую мы носим, о людях, изготавливающих ее, и о том, как все это влияет на современный мир. Это история жадности и страха, власти и нищеты. История, которая распространена повсеместно.

Эта история о том, как в XXI веке — веке новых технологий — продолжает царствовать нищета, равнодушие и жестокость. О том, как легко и просто транснациональные корпорации управляют нашим сознанием посредством рекламы. И о том, как огромная страшная система модной экономики ежегодно уносит тысячи жизней.

Это реальная цена моды, которую не укажут на ценниках.

Модное потребление

Британская журналистка Люси Сигл многие годы изучает влияние фэшн-индустрии на современное общество. Она рассказывает: «У меня был огромный классический шкаф с одеждой. Одежда была повсюду. Сумки постоянно поступали ко мне домой – каждый день с новыми вещами. И мне постоянно было нечего надеть». Сейчас Люси изменила свою точку зрения и свое отношение к одежде и моде в целом. Это произошло после того, как Сигл начала изучать изнанку модного мира.

«В определенной степени все мы представляемся окружающим с помощью одежды. Так повелось – еще при королевских дворах были модные веяния. Таким образом происходила своеобразная коммуникация», — считает дизайнер одежды Орсола де Кастро.

Раньше в модной индустрии была система – люди посещали осенние, зимние, весенние и летние показы. Многие годы эта система работала как часы. Сегодня же это уже не имеет никакого отношения к индустрии моды. Она переродилась. Произошел безжалостный переход к массовому производству, хозяевам которого интересны лишь прибыли, получаемые от общества, подсаженного на наркотик под названием «потребление».

Многие люди по всему миру не интересуются в моде ничем, кроме цены одежды. Ну, возможно, еще ее стиля. Но и они задействованы в безжалостной потребительской системе.

Цены снижаются, а прибыли растут

В 90-х большинство одежды мировых брендов (95%) производилось в США. Сегодня Америка охватывает лишь 3% вещевого производства – остальные фабрики расположены в развивающихся странах мира. Большинство – в Китае.

Если проследить ценообразование каждой вещи за последние 20 лет, окажется, что произошла дефляция. То есть затраты на производство со временем упали. Но упала ли стоимость вещи в магазинах? Почему-то нет. Наоборот – цены с каждым годом растут. Как и прибыли владельцев фабрик и корпораций.

Это новая модель модной индустрии – fast fashion (быстрая мода), при которой магазины повседневной одежды растут как на дрожжах. Ведь теперь мода не ограничивается двумя главными сезонами (осень-зима и весна-лето), добавив к ним еще 50 подсезонов – именно так можно назвать постоянные, еженедельные поступления новинок в магазины. Повышение товарооборота – вот главная цель и задача быстрой моды.

Если смешать вместе моду и духовные ценности – на выходе получаем рецепт создания общества потребления, которое считает, что приобретение очередной новинки – это залог счастья и внутреннего удовлетворения.

Способ изготовления продукции совершенно изменился. И когда-нибудь придется задаться вопросом: чем это закончится?

Мода ценой человеческих жизней

Джон Хилари, исполнительный директор одной из подобных компаний, поясняет: «Глобализация означает, что производство всех товаров отдается странам с невысоким уровнем экономики, особенно тем, где сохраняются низкие зарплаты. Это значит, что те, кто находятся на верхушке ценовой цепочки, могут выбирать, где производить продукцию и могут переметнуться, если на фабрике, к примеру, скажут, что больше не могут делать настолько дешево. Бренд не пойдет на уступки – он просто переведет фабричные мощности в страну, где сохраняется дешевая рабочая сила».

На Западе используется термин «повсеместно низкая цена». Так, если заказчики фабрик (владельцы модных магазинов) видят, что конкуренты продают рубашку за 5 долларов, они начинают думать, как продавать такую же за 4 доллара. Они приходят к фабрикантам с предложением более низкой цены – и те ужимают своих работников, чтобы не потерять очередного клиента. И такой демпинг цены со стороны заказчиков может продолжаться до бесконечности – одновременно с ситуацией, в которой производственный персонал хватается за любой дешевый заказ, чтобы выжить и остаться на плаву.

Такая изворотливость, и вдобавок игнорирование мер безопасности стали приемлемыми при новой модели ведения модного бизнеса.

Однажды изнанка модного бизнеса в Бангладеш попала на передовицы мировых изданий. Тогда неподалеку от Даки, столицы Бангладеш, обрушилось 8-этажное здание «Rana Plaza», похоронив под руинами несколько сотен человек (и столько же оставив инвалидами). В доме находилась одна из вещевых фабрик, а ее владельцы проигнорировали приказ властей об эвакуации персонала из аварийного здания, стены которого покрылись трещинами за какое-то время до трагедии. Это была самая жуткая катастрофа в мировой сфере легкой промышленности – суммарное количество жертв обрушения превысило тысячу человек.

Многие журналисты после этого заинтересовались проблемами, сопровождающими цепочку поставок товаров для быстрой моды, и попытались передать в своих материалах, какой риск ложится на плечи самой незащищенной категории персонала, которым как раз платят меньше всех. К примеру, рабочие той злополучной фабрики в Бангладеш получали по 2 доллара в день.

По какому-то жуткому стечению обстоятельств, в короткий промежуток времени вместе с обрушением здания произошло несколько пожаров на других швейных фабриках, унесших жизни еще нескольких сотен человек.

Но самое страшное: следующий год после трагедий стал самым прибыльным для индустрии быстрой моды.

Сейчас ежегодный оборот в модной сфере по всему миру составляет около 3 триллионов долларов . Бангладеш стал вторым после Китая по объемам экспорта одежды, оказавшись на самом дне ценовой цепочки.

Риторические вопросы

Если многомиллиардная индустрия моды может приносить гигантские прибыли горстке людей, почему она не может создать человеческие условия для простых «муравьев», несущих ее на своих плечах? Не может гарантировать их безопасность? Не может соблюдать элементарные права человека?

В интервью журналистам управляющие крупных компаний уверенно и гордо заявляют, что они подарили этим рабочим возможность заработать на кусок хлеба для своей семьи, ведь без их фабрик эти люди вообще могли бы голодать.

Но почему в таком случае топ-менеджеры забывают упомянуть о 12-часовом рабочем дне за копеечную оплату, которой еле хватает на еду для семьи? Или о том, что детский труд на их фабриках – вполне нормальное явление, поскольку низкого заработка взрослых просто не хватает на всю семью? Неужели жители бедных стран не заслужили таких же нормальных условий труда, как обитатели развитых благополучных стран, которые носят одежду, пошитую полуголодными бедняками?

Созданием самих рабочих мест владельцы фабрик оправдывают те сложности, которые эти самые места несут своим обладателям: риск работы в аварийных зданиях, отсутствие медицинского обслуживания и надлежащего контроля над безопасностью труда. Но у местных жителей нет выбора, куда пойти работать, чтобы прокормить семью. Как нет и времени на размышления о своей судьбе и о заработке ниже прожиточного минимума.

Уже 16 лет существует международная Организация справедливой торговли (ОСТ), заинтересованная в социальном росте простых рабочих из развивающихся стран. В движении Справедливой торговли участвуют уже более 60 стран мира (10-60 организаций в каждой стране). ОСТ пытается создать свой параллельный (справедливый) мир моды – с модными показами и коллекциями одежды, при создании которых учитывались бы не только эстетические характеристики вещей, но и условия труда тех, кто с нуля создает вещи.

Но, увы, поскольку ОСТ – социально-коммерческая структура, зарабатывающая деньги для повышения уровня жизни своих сотрудников, а не деньги ради денег, то о ней мало кто знает за пределами профессиональной сферы. Поэтому их деятельность выглядит каплей в море международной погони за прибылью.

«Мы шьем одежду своей кровью…»

23-летняя Шима Ахтер из Бангладеш с 12 лет работает на фабрике одного из крупных западных брендов в Даке. Шима – одна из 4 миллионов швей на 5 тысячах фабрик в Бангладеш. Ее зарплата сейчас – ниже минимальной (чуть более 2 долларов в день). А 12-летней Шиме вообще платили 10 долларов в месяц – как начинающей швее. Которая работала наравне с взрослыми.

У Шимы есть маленькая дочь. Девушке не с кем оставить кроху, поэтому она часто берет ее с собой на работу, хотя и признает, что испарения специальных производственных растворов очень вредны для детей. В остальных случаях Шима оставляет маленькую Надю в отдаленной деревне у родственников, где девочка не посещает школу и не может учиться. Мама и дочка видятся всего несколько раз в год…

Когда рабочие ее предприятия по западному образцу попытались организовать профсоюз и выдвинули список справедливых требований руководству, владельцы сначала согласились. А затем активистов пригласили в закрытое помещение (якобы для обсуждения) и жестоко избили. На этом желание подать голос и защитить свои права иссякло даже у самых продвинутых работников.

«Мы шьем одежду своей кровью, а многие купят вещь и наденут ее всего раз. Они не представляют и не задумываются, как нам трудно. Мы не хотим, чтобы люди носили одежду, пошитую нашей кровью и ценой наших жизней, жизней наших детей. Мы просто хотим нормальной жизни и нормальных условий работы. Мы хотим, чтобы сознательные владельцы фабрик подумали о нас», — озвучила свои грустные мысли Шима в интервью Эндрю Моргану в документальном фильме «Реальная цена моды».

Настоящая цена модных тряпок

Ежегодно в мире производят почти 80 миллиардов единиц одежды , но практически каждая вторая вещь не продается , потому что просто некому ее купить! Вещей стало слишком много, вещи просто поработили сознание многих людей. Самоубийственная гонка за распродажами, за модными брендами порождает конфликт в покупательском сознании между навязанным потребительским мировоззрением и духовным началом, которое все еще пытается отрицать происходящее.

Контраст между «черными пятницами» в США, когда люди давят друг друга, лишь бы успеть первыми приобрести со скидкой модные тряпки, и нищими кварталами азиатских стран, где у детей нет даже одной пары обуви – разве эта разница не разительна?

Задумайтесь над этим хоть раз, когда в очередной раз будете рассматривать витрины и прикидывать, не потратить ли треть зарплаты на очередные ультрамодные туфли.

«Мы тратим деньги, которых у нас нет, на вещи, которые нам не нужны, чтобы произвести впечатление на людей, которые нам не нравятся», — это не просто цитата, популярная на просторах интернета. Это слова, отображающие нашу сегодняшнюю действительность.

Ваше новое платье, 20-е по счету, стоит здоровья тысяч простых рабочих из стран третьего мира?

Какова реальная себестоимость брендовой одежды: рассмотрим примеры

У вас никогда не возникал вопрос, почему футболка за 3000 рублей, с логотипом известного бренда, и обычная футболка, за 1000 рублей, выглядят почти одинаково и снашиваются одновременно? Чтобы понять, почему так происходит, мы с вами разберем реальную стоимость брендовых вещей.

Что такое себестоимость

Себестоимость — одно из ключевых понятий экономики и бухгалтерского учета. Себестоимость выражается в денежном выражении ресурсов, энергии, материалов, рабочего времени для изготовления какой-либо вещи. Ведь мы же потратили электричество, материал (ткань, к примеру), аренда цеха, налоги.

Читайте также  61 поза для секса на подушках: ФОТО

Конечно же, производитель никогда не разложит вам по полочкам стоимость вещи. Это — коммерческая тайна. Но мы сами, вооружившись логикой и информацией из интернета, все же узнаем, почему же вещи с популярным логотипом стоят так дорого?

Марка (бренд)

Владельцы знаковых брендов (LV, Dolce & Gabbana, OUR LEGACY и пр.) просто не могут «позволить» простым людям покупать их одежду. Ведь тогда целевая аудитория «расползется» и брендовую одежду сможет купить себе почти каждый. Что, конечно, совсем не в интересах этих марок.

Оплачивая на кассе джинсы Levi’s, к примеру, вы оплачиваете прежде всего принадлежность к статусу, бренду, лого, стилю жизни, у уж потом сами джинсы. На сегодняшний день вы можете найти любой бренд или марку под ваше настроение или мировоззрение.

Или наоборот, можно считать себя гламурной дамой купив сумочку LOUIS VUITTON, хипстером-интеллектуалом в одежде Our Legacy и пр.

Самый писк (хайп)

Актуальную, модную вещь делают таковой те же бренды, марки и дизайнеры. Простая кофта или свитер из грубой шерсти (к примеру), но с модным лейблом, да еще и на главном моднике страны — вот тебе и хайп.

Другой пример, футболка Живанши — простой принт, не самое лучшее качество материала, сшита все где-нибудь в Португалии. И, пожалуйста — продажи по всему земному шару.

Именно дизайнеры, владельцы брендов и их менеджеры, не без помощи соцсетей и интернета, навязывают нам что и как носить. Хотя, вам никто не мешает утверждать, что внешность в стиле холеного лесоруба образовалась сама по себе.

Статусность

Важный пункт. С помощью одежды вы выражаете свою принадлежность к тому или иному кругу лиц. Ведь по одежке, как известно встречают. По началу видят костюм Adidas, Kiton или часы Boy London. А уж потом — все остальное.

Сырье и материалы

А вот здесь все не так однозначно. Статусная, дорогая вещь не обязательно будет сшита из легчайшего шелка, индийского хлопка или сочетания нейлона, купро и модала. Все материалы отличаются носкостью и прочностью, к тому же, по-разному реагируют на обработку.

Платье за 10 000 руб. может радовать годами, а может, и растянется при первой же ручной стирке. При том, что похожие платья — за 1 000 и за 10 000 тысяч будут покупать разные женщины по разным причинам.

Ткани могут закупать и в Китае на хороших фабриках, а могут на плохих. Могут выбирать специальные для каждой линии, или же шить из того, что есть. В идеале, выбирая вещь, смотрят на материал, а потом на марку. Но для кого-то марка важнее, а остальное — не так уж важно.

К тому же, универсальных материалов нет. Для разных видов деятельности, как правило, мы покупаем разную одежду. Выбор за вами!

Концепция или идея

А вот здесь все понятно. Цена на рубашку или украшение может взлететь лишь потому, что в изделии есть какая-то новизна и оригинальность. К примеру, кулон от Ann Dem с перышком. Такой кулон мы все могли сделать сами, но, кто первый придумал, тот и снял сливки. Конечно же, такой кулон стал узнаваемым, и теперь его не скопируешь.

Небольшой тираж

Любая материальная вещь, изготовленная ограниченным тиражом, раскупается вмиг, чтобы затем подняться в цене еще на 100%. Это могут быть кроссовки, платья и вообще все что угодно. Как только тираж распродается, вы можете купить редкую вещь только «с рук».

Понятное дело, что задешево вы такую вещь даже в магазине не купите. На то и делается расчет. Вещь то может совсем обычной, а вот лейбл — очень популярным.

Сложность и замысловатость

Нарочито сложная конструкция, излишнее количество дорогих материалов, минимальные допуски — все это означает, что какого-либо устоявшегося техпроцесса нет и производитель, по сути, потратил не мало времени на эксперименты.

В качестве примера можно привести спортивную одежду от Aitor Throup в сотрудничестве в Umbro. В комплекте за 10 000 руб. свитер и футболка. С виду обычные, сделаны из эластана, нейлона и хлопка.

Бренд с историей

Любой бренд, просуществовавший хоть одно десятилетие, обязательно доведет до сведения до покупателя свою историю. Это может быть небольшой заводик кожаных изделий, в котором работают уже 4 поколения закройщиков, а может — производство по старинным технологиям или отшив по старинным лекалам». Вопрос только в том, насколько фирма честна с покупателями.

Все действительно может готовиться/производиться по технологии 17 века, а может, это всего лишь надпись на бирке. В любом случае, платить за это платит потребитель.

В качестве примера можно привести джинсы Levi’s Vintage 501. Эти джинсы сделаны по самым первым эскизам модели, и выглядят, как утверждает производитель, точно так же как и столетие назад.

Возможно, вы заметили, что дорогие, фирменные вещи сидят на фигуре намного лучше, чем дешевые. Все дело в качестве лекал и выкроек. Покупатели не прочь заплатить за отлично сидящий костюм или платье.

Если вы нашли лейбл, вещи которого сидят на вас лучше всех, которые вы когда-либо примеряли, вы, скорее всего, навсегда останетесь приверженцем данной марки.

В любом случае, лучше потратить некоторое количество часов, чтобы найти подходящую одежду, чем носить что попало.

Что в итоге

Добавочная стоимость складывается из нескольких моментов (в отдельности или из всех сразу):

  • новизна изделия;
  • трендовость;
  • эксклюзивные материалы;
  • высокотехнологичная обработка.

Стоит отметить, что современные производители не рассматривают долговечность продукта как главное его свойство. Более того, производителю вовсе не выгодно производить качественную, носкую вещь.

Свитер из H&M вряд ли сохранит хороший внешний вид до следующего сезона, лямки сумки от Visvim начнут протираться через пару месяцев. Покупая одежду у популярной марки, вы скорее всего заплатите лишнее, так и не получив должного качества.

Плачу и плачу: сколько на самом деле стоит одежда

Очевидно, первостепенная статья расходов для любого бренда одежды — затраты на ее производство, от качества материала до рабочей силы. Одно дело платить бангладешскому рабочему пять долларов в день, другое — содержать штат высококвалифицированных швей и мастеров на фабрике в Италии.

То же касается и используемых материалов: казалось бы, в чем разница между кашемировым свитером Uniqlo по 70 долларов за штуку и аналогичным Loro Piana больше чем в 20 раз дороже. Все дело в сырье: чем тоньше и мягче кашемировая нить, тем выше качество изделия, кроме того, роль играет особый способ обработки пряжи.

Или еще один пример: дизайнер Демна Гвасалия как-то на вопрос, почему худи его бренда Vetements стоят почти 500 долларов, ответил, что для их производства используется особый хлопок в два раза тяжелее обычных аналогов. Прочность швов, использование тканей с готовым принтом или же разработка авторских, стойкость красителей, долговечность материалов, сложность в разработке лекал — все это закладывается в финальную стоимость вещи. Чем выше заявленная категория бренда (от масс-маркета до люкса), тем больше вероятность, что высокая стоимость оправдывается соответствующими затратами. Это правило работает далеко не всегда, но об этом позже.

Дизайн и конструкция

Чем сложнее дизайн и отделка той или иной вещи, тем выше цена — простая базовая футболка не может стоить столько же, сколько футболка с аппликацией или другим декором. Брюки сложной конструкции дороже произвести, чем классические прямого кроя. При этом, если в ассортименте бренда есть, скажем, асимметричный тренч с множеством деталей, цена которого в итоге составит около 1000 долларов, он не может позволить себе выпускать свитшоты по 50 долларов — слишком большой разброс ценовой политики зачастую вредит имиджу. Поэтому бренду придется либо дорабатывать дизайн более дешевых в производстве позиций, чтобы сделать их стоимость оправданной, либо искусственно завышать цену.

Еще одна причина низкой себестоимости вещей — объем производства: чем больше единиц одного товара вы отдаете в пошив, тем меньше вам придется за это заплатить. Фабрикам невыгодно работать с маленькими заказами: представьте, что вам нужно сшить 10 разных платьев по 10 штук и для каждого разработать индивидуальные лекала и макеты. Кроме того, крупная оптовая закупка тканей и фурнитуры также в большинстве случаев обходится дешевле по сравнению с небольшими партиями.

Наверняка вы не раз недоумевали, почему «обычная» футболка какого-нибудь нишевого молодого дизайнера стоит почти так же, как брендовая вещь. Ответ прост: если у дизайнера нет финансовой возможности или необходимости производить большой объем вещей, ему приходится закладывать в финальную цену переплату за закупку тканей, содержание собственного ателье с несколькими швеями и закройщиками и издержки работы не на количество, а на качество (продать, скажем, одно пальто за 600 долларов зачастую куда сложнее, чем 10 таких же по 100 долларов).

Перед тем как попасть в магазин, любая вещь проходит еще несколько производственных кругов, и каждый из них отражается на цифре, которую мы видим на ценнике. Затраты на транспортировку (на этот фактор во многом влияет географическое расположение магазина-импортера), таможенные пошлины и НДС, разница курса валют — и это только половина пути. Сам магазин, который должен стать посредником между брендом-производителем и покупателем, тоже требует определенных затрат: как минимум это оплата аренды и зарплата сотрудникам плюс налоги. В конечном итоге получается, что себестоимость увеличивается в несколько раз, в зависимости от политики бренда наценка может составлять от 100 до 300 процентов, а то и выше.

Многие не понимают, почему стоимость вещей в российских магазинах зачастую невыгодно отличается от ценника за рубежом. К сожалению, свой отпечаток накладывают сложности по части дистрибуции товаров, связанные с бюрократическими и законодательными особенностями. Так, помимо таможенных пошлин и затрат на доставку отечественным магазинам приходится иметь дело с налогом на добавленную стоимость — в России он составляет 18%. Такой налог действует во всех странах, но размер его везде разный.

Давайте проведем простой эксперимент — сравним цены в одном онлайн-магазине на резиновые тапочки с логотипами двух брендов: Gucci и Joshua Sanders. Получим следующее: 28 700 рублей и 7200 рублей соответственно. Дизайн идентичный, состав — тоже. Разница только в позиционировании. Можно предположить, что полиуретан, используемый Gucci, в разы качественнее того, что закупает для своих тапочек условный Joshua Sanders, но, скорее всего, причина в том, что итальянский модный дом просто обладает куда более высокой конкурентоспособностью по части брендинга и маркетинга.

Чем «люксовее» компания, тем больше средств она тратит на эти статьи расхода: рекламу (от производства до размещения), постановку fashion-показов, оформление магазинов (к работе над которыми нередко привлекаются топовые художники и архитекторы), сотрудничество с блогерами и селебрити и прочее. Все это также закладывается в финальную стоимость вещей — можете называть это наценкой за бренд. То есть если вы покупаете, скажем, футболку Dior, то платите не только (и порой не столько) за саму футболку, а за возможность обладать ею.

Читайте также  Топ-10 фильмов октября 2017

Хорошим примером здесь может стать британская марка Burberry. К началу 2000-х она обзавелась незавидной репутацией из-за того, что очень полюбилась английским футбольным фанатам из неблагоприятных районов. Статус бренда оказался под угрозой, и, чтобы исправить положение, руководство решило сменить стратегию: минимизировать использование фирменной клетки, нанять нового креативного директора и ощутимо поднять цены на свою продукцию.

Чтобы быть привлекательными для аудитории, люксовые бренды предлагают покупателям якобы эксклюзивный продукт, доступный не всем, — зачастую мы хотим то, что не можем получить. Именно поэтому «высокая цена» не всегда равно «лучшее качество», особенно когда речь идет о крупных брендах, для которых мода — это прежде всего бизнес, нацеленный на получение прибыли.

Сшитая кровью одежда, или какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки. Производственный процесс: Как шьют футболки и толстовки

Сшитая кровью одежда, или какова реальная цена вашей новой брендовой шмотки. Производственный процесс: Как шьют футболки и толстовки

Мы решили отшить небольшую партию поло, для того, чтобы понимать всю цепочку начиная от задумки заканчивая готовым изделием. Для нас было важно получить необходимый опыт и знания, чтобы быть уверенными в своих силах. Если с дизайном первой партии поло мы справились самостоятельно, то для пошива нам нужна была швейная фабрика.

Одно из требований, чтобы фабрика находилась в Москве или МО, чтобы мы могли потрогать ткани, из которых будут шить наши поло, посмотреть на само производство (а еще лучше заснять процесс работы для наших будущих видео) и пообщаться с представителями фабрики. Итак, мы приступили к поиску.

Найдется все

Началось всё с обзвона фабрик и отправки им запроса на пошив для расчета цены. Когда мы спрашивали, где находится производство, зачастую нарывались на негатив: «Какая Вам разница? Вам одежду шить надо или что? » Один мужчина смеялся в трубку минуты две, прежде чем сказать, что мы никогда не сможем ничего сшить, если мы не занимаемся этим всю жизнь и вообще, у нас плохая затея.

Поняв, что звонить точечно на каждую фабрику мы можем вечно, мы массово разослали запросы компаниям, которые заявляли, что у них московское производство. Надо сказать, ответ от многих приходилось ждать по несколько дней. Некоторые ответа на запросы не давали вовсе. Интересно владельцы этих фабрик знают как работают с клиентами их работники?

Фактически приходилось упрашивать людей продать нам их услугу. Что мы делаем не так?

После очень длительных поисков, кучи звонков и писем, мы нашли несколько компаний, которые быстро отвечают на письма, не смеются в трубку, шьют поло и утверждают, что производство находится в Москве. Выбрали для встречи 3 компании.

Первая компания “Модная”

Первое впечатление от компании было хорошее — красивый современный сайт, фото известных личностей в одежде их производства, приятный в общении менеджер. При телефонном разговоре нам сразу сказали, что они-лучшие и такое качество ткани как у них, мы нигде не найдем. Этим, наверное, объясняется и цена почти в 2 раза выше, чем у конкурентов. Тем не менее, мы решили встретиться и убедиться во всем сами.

Офис компании находится недалеко от центра, по словам менеджера, производство находится там же.

Нас встретил менеджер, и мы приступили к обсуждению деталей, просмотра образцов ткани. Сразу насторожило, что поло он предлагал делать без каких-либо усложнений, однотонные, а вообще лучше купить уже готовые. Выбор тканей был неплохой, но качество не показалось каким-то особенным. Настораживало также наличие 5 менеджеров по продажам, которые не были похожи на производственников.

Основные моменты мы обсудили, и настало время, посмотреть на производство. Менеджер замялся, сказал, что сейчас там никто не работает, поэтому и смотреть нечего и в принципе посторонним не стоит туда ходить, но мы настояли на своем. Следуя за менеджером, мы пришли к двери с гордой надписью «Производство», ожидая, за ней увидеть ряды швейных машин. На деле: мы втроем заняли половину помещения, отведенного под производство, вторую половину занял аппарат, на котором делают принты.

Видя наше недоумение, менеджер начал юлить и говорить, что настоящее производство находится не здесь, а где-то в Подмосковье, но там промзона и попасть туда нельзя т.д. и т.п. Походу в подвале шьют, либо, что еще более вероятно, не шьют сами, а отдают заказы на фабрики. Не подходит.

Вторая компания “И шьем, и жрем”

Шел мелкий противный дождь. Приехав по указанному адресу, мы не увидели ни одного здания, похожего на производственное или хотя бы офисное. Зато кругом было в достатке грязи и луж. Сообщив менеджеру, что мы приехали и не можем найти здание, мы услышали: «А зачем Вы вообще приехали?». Интересный поворот, особенно с учетом вчерашних договоренностей о встрече. Начали настойчиво уговаривать принять нас. В итоге менеджер прислал номер директора, которая сначала не отвечала на телефонные звонки, а потом сказала, что не сможет подъехать на встречу, но пришлет человека, который вынесет нам образцы поло, которые они шьют, но посмотреть мы должны всё в холле здания и ни шага дальше. Встретила нас одна из работниц и принесла три образца. Очень уставших образца. Похоже что трогали их уже раз 500 каждый. Нам же было важно посмотреть на производство, и мы всё-таки договорились с безразличной женщиной, что пройдем и посмотрим всё на месте. Она привела нас в помещение, где действительно шили одежду, а еще ели, пили и, похоже, жили. Кто-то шил поло с крокодилом на логотипе, кто-то ел доширак, а кто-то решал сканворд. Ребята все с азиатским разрезом глаз.

Выбор ткани нас не впечатлил, а диалог было вести не с кем. Несмотря на мотивирующие надписи на трубах, работа не кипела. Поехали дальше.

Третья компания “Бог любит троицу”

С этой фабрикой мы быстро договорились о встрече, но нашли их не скоро — расположились они среди производственных зданий на территории бывшего завода. Пришлось нарезать круги и прыгать через овраги.

После первых двух встреч мы были готовы увидеть все что угодно, но в третий раз нам повезло: общались мы с людьми, которые от и до разбираются в пошиве одежды и простым языком могут объяснить, почему лучше сделать так, а не иначе. Выбор тканей был огромный, это касается не только цвета, но и качества, плотности. Когда настал момент пройти на производство, мы увидели стройные ряды швейных машин и милых женщин, которые работали за ними. А цены были гораздо ниже чем в первой компании. Взвесив все за и против, мы остановили свой выбор именно на этой фабрике.

Выводы

Выводы сделает каждый для себя сам, единственное что можем посоветовать — не сдаваться и делать до конца и у вас все получится! Удачи!

Девочки, вы щас умрёте: тут и Gucci, и Hermes, и Chanel, и Chloe! Какой супербренд не возьми – продукции любого из них касались заскорузлые руки местных кожевенников. А работают они в месте, максимально далеком от подиумов и бутиков: в темных и маленьких мастерских посреди крошечного белого городка, затерянного в горах Андалузии.

Я добрался в Убрике, чтобы своими глазами увидеть – каков он, лучший в мире кожаный хэндмейд.

1 Раскинувшийся в живописной долине городок Убрике — настоящая испанская дыра. Здесь нет ни аэропорта, ни железнодорожной станции, автобусы ходят редко и то с окраины. Убрике входит в туристический маршрут “Белые города Андалусии”, но в отличие от своих соседей, делать здесь было бы совсем нечего, если бы не кожа.

2 Продукция здешних кожевенных мастерских знаменита на весь мир и стоит огромных денег. Вы не поверите, но Louis Vuitton, Gucci, Hermes, Chanel, Chloe, Loewe и Carolina Herrera нанимают ремесленников именно здесь. В Убрике рождаются самые востребованные сумочки, кошельки и ремни. Но почти никто из этих дизайнеров не хочет об этом говорить.

Лишь немногим мастерам поступают заказы на сумки, которые потом стоят тысячи долларов. Основная масса — ширпотреб и недорогие вещи среднего качества: в Убрике больше сотни мастерских по изготовлению женских сумочек и мужских кошельков, это уже исторически стало основным бизнесом в городе.

3 Такая секретность вызвана опасениями, что кто-то скопирует дизайны дорогих брендов для производства дешевых изделий, — а это затратная проблема для люксовых брендов. Каждый работник такой фабрики подписывает договор о конфиденциальности, на рабочем месте нельзя ничего фотографировать, а некоторые сдают свои телефоны на хранение перед началом смены. Дизайнерам запрещено использовать элементы или детали продукции для создания собственных моделей. Скорее всего, за соблюдением правил строго следят, но никто не мешает использовать наработанный опыт и подключать фантазию.

4 У некоторых мастерских есть свои собственные бренды и даже фирменные магазины. В них можно найти качественные вещи из кожи за совсем “смешные” деньги в сравнении с люксовыми сумочными брендами, при этом они будут сделаны теми же самыми руками. Не копия, не подделка, а творчески переработанная модель. Но кому шашечки, а кому носить?

5 Собираясь в путешествие по Андалусии, я решил во что бы то ни стало оказаться на одной из кожевенных фабрик: написал несколько писем, и почти везде получил отказ. У нас секретность, нельзя никак. Положительно ответило лишь одного ателье, где есть свой собственный бренд сумок — El Potro. Многие мастера Убрике сегодня работают только по предзаказам, а команда синьора Хорхе Олива (на фотографии) делает сумки от начала до конца. Не будем исключать того, что по нечётным дням они шьют для Луи Вюиттона, но об этом говорить нельзя. А показать собственные сумочки — сколько угодно.

6 Так я узнал, что замша это обратная сторона кожи. Хотя на самом деле всё сложнее, замша для сумок должна быть специально выделана, обработана и пропитана, но в изначально всё так и есть.

7 Сумки в Убрике стали делать сравнительно недавно, лет 150 назад. До этого занимались более грубой работой, дублением кожи, но потом приспособились к изготовлению изделий из кожи, и это принесло городу мировую славу. Испанские мастера проиграли войну международным корпорациям, да и сегодня в мире ценятся именно итальянские бренды, но мало кто задумывается, где они сделаны на самом деле.

8 В городке работает около ста семейных предприятий, принцип производства более-менее одинаков, хотя само собой у каждой семьи — свои секреты.

9 У каждого работника своя зона ответственности, один отмеряет отрез кожи, другой делает прострочку, третий склеивает несколько лоскутов в сумочку. Было бы глупо подписывать каждую фотографию, и так понятно что на них происходит: просто смотрите и учитесь:)

Торговать репликами известных брендов — это законно?

Справочная / Авторские права

Торговать репликами известных брендов — это законно?

⌚ Не все поверят, но реплика бренда и контрафакт — это одно и то же. По российским законам торговать контрафактом запрещено.

Читайте также  Сладости или жизнь: ТОП-10 фильмов для атмосферного Хэллоуина

Что не так с репликами брендов

Репликой называют копию оригинальной вещи с логотипом. Другие названия из народа — паль, неавторизированный товар, фейк. Реплика отличается от оригинала тем, что её изготовил не владелец бренда. На вещи нет оригинальной маркировки, к ней не приложен сертификат подлинности. Принято считать, что реплика не уступает оригиналу по качеству.

К примеру, есть футбольные мячи Adidas Telstar. Китайцы скопировали дизайн и поставляют похожие мячи с логотипом. Это реплика бренда.

Торговля репликами — не подпольный бизнес. Копии брендовых кроссовок и телефонов открыто выставляют в оффлайн и онлайн. Продавцы честно пишут, что товар не оригинальный. Покупатели тоже в курсе — им это и надо, потому что дешевле. Найти поставщика из Китая легко. Такая открытость даёт ложное ощущение, что торговля происходит по закону. Но на самом деле нет.

Юридически реплика бренда — это контрафакт. То есть подделка, на которую нанесли известный логотип. Качество подделки роли не играет. Торговля репликами так же незаконна, как пиратский сайт сериалов. А честное признание в описании товара не снимает с продавца ответственности.

Почему продавать реплики незаконно

Бренд, или товарный знак — это средство индивидуализации товара. У бренда есть правообладатель — компания, которая придумала и запустила товар в продажу. Правообладатель может сколько угодно зарабатывать на товарах с фирменным логотипом. А все остальные — только по лицензионному договору или договору коммерческой концессии с ним. Это касается российских и зарубежных брендов и следует из ст. 1477, 1479 и 1484 ГК РФ.

Например, правообладатель товарного знака кедов Converse — американская компания Конверс Инк. Все магазины могут торговать их кедами только по договору с ним.

Подделки товаров с фирменным или похожим логотипом — это контрафакт по ст. 1515 ГК РФ. Если продавец не в курсе, что закупил у поставщиков не оригинальную продукцию, это не снимает ответственность. Перепродажа контрафакта тоже нелегальна.

Контрафакт отлавливает полиция и таможня при ввозе в страну. Полицейские приходят в магазин по жалобе бренда и под видом покупателей делают контрольную закупку. Кассовый чек становится доказательством продажи контрафакта.

Жалобы от зарубежных брендов в России подают их официальные представительства или наёмные юристы. Конечно, не все бренды охотятся за фейковыми магазинами, и добраться до каждого просто нереально. Поэтому для продавца реплик вопрос ответственности — дело везения.

Что будет за торговлю репликами

Продавец контрафакта рискует заплатить компенсацию бренду, штраф государству и даже получить судимость. Интернет-магазины и аккаунты блокируют по жалобам брендов. При этом на компенсацию, штраф и блокировку продавец может попасть одновременно. Теперь обо всём подробно.

Компенсация бренду

Владелец бренда может подать в суд на продавца и отсудить компенсацию от 10 000 до 5 000 000 ₽ или в размере двойной цены товара. Конкретную сумму определяет суд. Это мера из ст. 1515 ГК РФ.

Например, российское представительство компании Harman International Industries отсудило у предпринимателя из Кемерово 100 000 ₽ за торговлю копиями наушников JBL и Harman. Сам товар конфисковали — дело № А27-3922/2020.

Административный штраф государству

Торговля подделками нарушает права потребителей и владельцев бренда одновременно. Вдруг покупатель думает, что за 10 000 ₽ покупает оригинальный iPhone? А владелец бренда упускает прибыль.

Полиция и таможня отслеживает и конфискует контрафакт. Дальше на продавца заводят административное дело по ст. 14.10 КоАП РФ.

Штрафы за контрафакт такие:

Для директоров ООО и ИП

От 5 000 до 10 000 ₽

От 10 000 до 50 000 ₽

От 50 000 до 200 000 ₽

Предпринимателя из Санкт-Петербурга оштрафовали на 50 000 ₽. Он торговал копиями Tommy Hilfiger и кучей других известных марок. Лицензионного договора с брендами не было. Полиция нашла магазин в ходе рейда — дело № А56-52736/2017 .

Компанию из Екатеринбурга задержали на таможне при ввозе из Китая копий кроссовок Adidas. Лицензий от Adidas AG не оказалось. Аргумент, что на оригинальных кроссовках три полосы, а на их четыре, не помог. Обошлось предупреждением, но всю партию обуви забрали и уничтожили — дело № А60-1019/2020 .

Блокировка интернет-магазина и аккаунта

По жалобе владельца товарного знака суд может запретить работу интернет-магазина по ст. 1252 ГК РФ. А Инстаграм блокирует продавцов по жалобе бренда значительно быстрее и без суда.

Уголовная ответственность

Если владелец бренда докажет, что потерял больше 250 000 ₽, продавцу грозит уголовное дело по ст. 180 УК РФ. Наказание — от штрафа в 100 000 ₽ до четырёх лет тюрьмы.

Простая онлайн-бухгалтерия для предпринимателей

Сервис заменит вам бухгалтера и поможет сэкономить. Эльба сама подготовит отчётность и отправит её через интернет. Она рассчитает налоги, поможет формировать документы по сделкам и не потребует специальных знаний.

Что меняется, если скопирован дизайн, но нет логотипа бренда

Аналоги известных товаров — немного другая, но тоже небезопасная история для магазинов. В этом случае копируют дизайн вещи, но чужой или похожий логотип не шлёпают. Поэтому под контрафакт такие товары обычно не попадают.

К примеру, есть оригинальный конструктор LEGO. И есть его многочисленные аналоги. Они копируют форму деталей и собранных моделей. Но сами конструкторы называются по-другому, и к логотипу сложно придраться.

Уникальный дизайн товара охраняется законом — ст. 1259 ГК РФ. Запускать в производство и продавать вещь может только правообладатель. А все остальные — только по лицензии или коммерческой концессии.

За кражу дизайна правообладатель может тоже взыскать через суд компенсацию от 10 000 до 5 000 000 ₽ по ст. 1301 ГК РФ. Для этого в суд приносят договоры на разработку моделей и оригинальные эскизы. Бренды одежды и обуви в курсе проблемы с аналогами и обычно хранят подобные документы.

Одна предпринимательница смогла отсудить у сети магазинов 600 000 ₽ за полное копирование дизайна носков с лисами — дело № А40-183373/2018 .

Зачем покупать брендовые вещи, и стоит ли это делать?

Как часто вы оказываетесь перед выбором – покупать брендовые вещи из люксового сегмента или что-то проще, но доступнее по цене? Такой вопрос нередко задают себе покупатели. И, надо сказать, эти сомнения относительно оправданности «переплаты за название» не лишены смысла. Особенно сегодня, когда рынок одежды, обуви и модных аксессуаров переполнен и классическими брендами, и небольшими локальными производителями. Всегда ли цена является показателем качества? Что еще приобретаете вы, покупая люксовые товары? И как все-таки сэкономить, если очень хочется что-то дорогое, но рациональный разум отговаривает от такой покупки? Редакция LUXXY разбирается вместе с вами!

Банально, но справедливо: качество в топе

Очень часто покупатели сомневаются в том, что покупать брендовые вещи нужно «за» качество. В конце концов, хлопковая футболка и есть хлопковая футболка – хоть она за 1 500 рублей куплена, хоть за 15 000 рублей. Еще и люксовые бренды, по заявлениям некоторых покупателей, стали качеством грешить. Ставят изделия на поток, что приводит к производственным огрехам. Даже Gucci несколько лет назад упрекнули в значительном снижении товарного качества. Вот только насколько это соответствует действительности?

Справедливости ради отметим, что менее известные бренды тоже могут выпускать качественную продукцию. Но если речь идет о люксе, то здесь вопрос не столько качества исполнения, сколько качества материалов. Компании постоянно работают над совершенствованием производственного процесса. Они патентуют эксклюзивные технологии и материалы, которые конкурентам просто недоступны. Так что даже при условии редкого производственного брака люкс обгоняет масс-маркет.

Покупать брендовые вещи как показатель статуса

Как бы мы ни критиковали психологию потребления, как бы ни открещивались от нее, она все равно продолжает нами управлять. Сопровождает ее устоявшаяся мысль «люкс = статус». И не просто какой-то формальный статус, а статус человека успешного. Если ты можешь позволить себе покупать брендовые вещи, значит, ты неплохо зарабатываешь. А если ты неплохо зарабатываешь, то ты успешен.

Конечно, такие параллели нельзя назвать справедливыми и объективными. Да и в разрезе современного переосмысления ценностей они даже могут претендовать на звание оскорбительных и токсичных. Однако люкс уже исторически определяет статус своих владельцев. И вряд ли на светской тусовке можно встретить человека в одежде масс-маркета, а не в элегантном Valentino или Prada. Так что брендовые вещи – это уже обязательный атрибут статусной персоны.

Экономить, покупая дорогие вещи – это реально

Фраза «скупой платит дважды» вызывает у многих сомнения. И все же на практике она, как ни странно, доказывает свою эффективность. Как размышляют покупатели? «Зачем мне покупать брендовые вещи за 200 евро, если я могу купить 4 чуть менее люксовые вещи по 50 евро?». Справедливо звучит? Вполне. Вопрос в том, купите ли вы реально эти 4 предмета гардероба. И если даже купите, будете ли носить их все? Практика показывает, что так или иначе мы выбираем любимый предмет и «затаскиваем» именно его. Все остальное либо просто остается нетронутым, либо надевается просто из-за того, что деньги уже были потрачены – жалко же.

Конечно же, нельзя упускать из размышлений и эксплуатационные характеристики. Дешевая сумка сносится быстрее, чем оригинальная классика Louis Vuitton Alma, например. Соответственно, тратить деньги придется снова и снова, в то время как люксовый подлинник будет служить годами, даже десятками лет.

Люкс – это инвестиция?

В ритейл-пространстве можно часто услышать мнение о том, что покупать брендовые вещи равносильно инвестированию. Звучит красиво и логично, однако соответствует ли действительности? Вынуждены вас огорчить, но в классическим понимании инвестиций это не совсем верно. Инвестиции подразумевают все-таки получение прибыли, однако перепродажа старых люксовых товаров этого не гарантирует совершенно. Конечно, есть профессиональные ресейлеры, перепродающие топовые кроссовки и сумки в 1,5-2 раза дороже закупочной цены. Однако это отдельная категория ресейл-сделок, и попасть туда не так просто, как может показаться на первый взгляд.

И все же, с точки зрения последующих перепродаж, люксовый рынок гораздо более выгодный. Вы можете освободить свой гардероб и при этом выручить неплохие деньги. Отбить вложения вряд ли получится, причем даже если вы будете продавать абсолютно новый товар. Но частично деньги все равно восстановите. Правда, сначала нужно удачную площадку выбрать – от этого во многом зависит успех сделки. Так что подходите к выбору ответственно, и с большой вероятностью вам удастся удачно распродаться.

Одной из главных ресейл-площадок России является онлайн-аутлет LUXXY. Все товары проходят аутентификацию, а сделки – безопасны.

Больше скидок в удобном формате в наших приложениях: