Великие любовники. Часть 2: Сабина Шпильрейн и Карл Юнг

Великие любовники. Часть 2: Сабина Шпильрейн и Карл Юнг

Все знают, что современную психиатрию создали великие Зигмунт Фрейд и Карл Юнг. Но мало кто в курсе: в этом тандеме был третий глас науки, которая начала с роли пациентки и любовницы Юнга, а закончила как талантливейшая ученица Фройда. Какова же на самом деле история Сабины Шпильрейн – девушки, познакомивший и поссорившей двух главных психоаналитиков?

История болезни Сабины

В семье Сабины произошло горе, когда та была еще совсем маленькой – ее младшая сестра умерла от тифа. Это оставило глубокую рану в ее психике, которую только углубляли ужасные отношения с одним из родителей.

Ее отец – Николай Шпильрейн – был очень жестким человеком и не чуждался телесных наказаний. У девушки с патологически подавленной сексуальностью (есть некоторые намеки на проблемные отношения с матерью, но их верность пока не доказана), эти телесные наказания стали ассоциироваться с половым влечением, что повлекло за собой целый ряд патологий, таких как мазохизм и легкую нимфоманию.

«Отец любим для меня с болью» Дневник Сабины

Очень хорошо ситуация взаимоотношений с отцом Сабины передана в фильме «Опасный метод», где Кира Найтли смогла передать неестественное болезненное удовлетворения от ударов отца.

Особая пациентка

Когда ее психические проблемы стали очевидны (у нее начались неконтролируемые приступы истерик) родители направили Сабину в лечебницу. Первый врач, который осмотрел девушку вынес вердикт: «Я — бессилен, случай шизофрении тяжёлый, ничем помочь не могу».

Родители решили рискнуть и обратится в другое лечебное заведение, где при поступлении, по неизвестным причинам, не было указано диагноза девушки. И вот тут ей наконец-то повезло! Ведь в этой закрытой частной клинике работал ученик Зигмунда Фрейда!

В те временна лечения психических болезней полностью сводилось к банальному ограничению пациентов, дабы те не навредили ни себе, ни окружающим. Ни о какой дальнейшей адаптации не было даже речи. И только адепты фрейдовского учения начинали делать первые шаги на пути к излечению, ведь в их руках горел факел психоанализа.
Ее лечащим врачом стал Карл Юнг – самый известный ученик Зигмунда. Когда они встретились, девушке было 19, а психиатру 30, и она была его первой…пациенткой.

Лечение проходило, как по маслу. Сабина и Карл часами разбирали страхи и проблемы девушки. Она рассказывала ему все без утайки и уже через год полностью излечилась от своей болезни. И это была не шизофрения, а распространенная в то время женская истерия – проблемная, но не смертельная, и уж точно, излечимая, как показал талантливый психиатр.

Методы психоанализа настолько впечатлили девушку, что она не на шутку заинтересовалась психологией и психиатрией. И, следуя классическому развитию таких историй, заинтересовалась Сабина и своим лечащим врачом. А так как девушка, когда болезнь не мешала ей мыслить, была очень умной, образованной и талантливой, так и Юнг бросал на нее заинтересованные взгляды. Вот только преградой стояли врачебная этика (а больше, врачебная репутация, я думаю) и жена с детьми.

Но, Сабина стала для Юнга настоящим другом и, поэтому, он поддержал девушку в ее стремлении поступить на факультет медицины в Цюрихский университет. К тому же, снабдил ее рекомендациям, которые помогли той поступить.

Женщина, бывшая пациентка, еврейка в медицине– немыслимо для того времени! Но Сабина была не просто женщиной, а женщиной целеустремленной. Еще в клинике, в последние месяцы лечения, она помогала медсестрам и, таким образом, получала опыт работы в медицинской сфере.

Долой, врачебную этику!

Биографы до сих пор дискутируют на тему отношений Шпильрейн и Юнга: были они платоническими или эротическими, кто кого соблазнил, кто виноват в разрыве. У нас нет достоверных данных, но давайте представим ситуацию в тех моментах, которые известны.
Сабина была первой пациенткой Юнга. Он лечил ее целый год и все это время они в деталях обсуждали ее интимные патологии (хорошая такая тема, для исключительно дружеских отношений). Именно ситуация с Сабиной заставила Юнга впервые написать Фрейду (с которым он до этого не был знаком).

«Я работал по вашему методу, учитель, вылечил пациента, но совершил врачебную ошибку в том, что сблизился с Сабиной, переступил грань между врачом и пациентом, как мне теперь жить с этим?» Из Юнга письма Фрейду

Если собрать все это в кучу, то можно получить такие выводы (не обязательно правдивые, но стоящие размышлений):

  1. Шпильрейн уже имела психические отклонения, связанные с либидо, а потому любое непрофессиональное проявления чувств, могло, как резко оттолкнуть, так и резко привязать к себе девушку.
  2. Сабина была первым опытом Юнга в лечении, вследствие чего он мог не знать, как те или иные его действия влияют на психически чувствительную девушку.
  3. У этих двух были общие увлечения, что только способствовало их сближению и выходу за рамки «пациент-врач».
  4. Если бы этот «шаг за черту» ограничился лишь платоническими отношениями, почему Юнг в панике начал писать Фрейду. А потом, когда тот ответил, что в этом нет ничего страшного и нужно просто обрезать все связи с Сабиной, Карл все равно продолжил с ней общение.

Они стали тайно встречаться. И этот момент тоже вызывает закономерный вопрос: если все было невинно и платонично – к чему скрываться? Что-то вы не договариваете, доктор Юнг!

«Любимая! Простите ли Вы мне то, что я таков, каков есть? Что я оскорбляю Вас этим и забыл по отношению к Вам обязанности врача?» Из письма Юнга Сабине

Но как известно, все тайное, на самом деле явное, просто не для всех. Их видели вместе и следственно обсуждали. Эта связь продлилась 4 года. После 1909 они продолжали переписываться, но уже исключительно на профессиональные темы.

Вылечил симптом, но оставил болезнь

Еще одним общим увлечением этих двух был Вагнер и его произведение «Кольцо Нибелунгов». Сабина была очарована персонажем Зигфрида, этим прекрасным представителем германского народа. Ее главной мечтой было родить мальчика от возлюбленного психиатра и наречь того этим мужественным именем.

Юнг же не желал, чтобы их отношения двигались куда-то дальше. Он был семейным человеком, уважаемым врачом и уж точно не собирался менять все это на любовь Сабины. Собственно, поссорились они как раз на почве этой темы. Сабина подняла вопрос об их дальнейших отношениях, что и привело к краху этой связи, а точнее, просто стало поводом Юнга уйти.

«Один комплекс в настоящее время ужасно держит меня за уши, а именно – пациентка, которую я как-то однажды с огромной самоотверженностью вытащил из очень тяжелого невроза, обманувшая мою дружбу и мое доверие самым оскорбительным образом. Она мне устроила неприличный скандал только лишь потому, что я отказался зачать с ней ребенка» Из письма Юнга Фрейду

Давайте снова поразмышляем на тему всего вышенаписанного. Сабина попала к Юнгу с диагнозом «истерия», которая развилась на почве тирании отца. По замыслам самого Юнга, он должен был заменить собой образ отца в сознании девушки и таким образом изжить его.
Первый этап прошел блестяще: как уже говорилось ранее, за год у девушки прошли приступы истерики и панических атак. Но вот со вторым произошла промашка. Толи по незнанию (давайте не будем забывать, что он был лишь начинающим психиатром), толи по какой-то другой причине, но Юнг не «вытравил» уже свой образ из сознания Сабины. Наоборот, он старательно укреплял его там на протяжении 4 лет, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Он помог ей адаптироваться в социуме, дал цель в профессиональной деятельности, но он не вылечил ее до конца – лишь купировал симптомы. Нужно заметить, что это не претензии, а простая констатация факта, так как на то время, социализация подобных пациентов уже была великим достижением.

Не пациентка, не любовница, а коллега

Сабину можно по праву считать источником многих идей Юнга и Фрейда, а также катализатором их отношений. Именно из-за нее Карл впервые написал Зигмунду, после чего между ними завязалась переписка. Именно Сабину использовали ученные, как поле боя своих взглядов на проблемы психиатрии. Именно девушка стала тем поводом для окончательной ссоры, что навсегда развела психиатрию на два враждующих лагеря.

Но главное, что нужно знать Сабина Шпильрейн – это не бывшая пациентка и любовница Карла Юнга. Она – блестящий психиатр, открывший немало новых теорий и направлений психиатрии. Сабина была первой, кто начал практиковать глубокую детскую психиатрию. Из ее работ и Юнг, и Фрейд развивали собственные теории. Поэтому стоит понимать, что у современной психиатрии не два основных столпа, а три.

Forever Юнг: эпистолярный роман

Сабина Шпильрейн поступила в клинику в тяжелом состоянии — ее силой привез родной дядя после того, как она разгромила комнату в роскошном цюрихском отеле, в котором остановилась семья. Психическое расстройство у Сабины Шпильрейн, старшей из четырех детей в семье богатого купца-еврея, возникло совсем не на пустом месте. Ее мать, как следует из записей Юнга, одержимо скупала все, что попадалось ей на глаза, а затем панически боялась, что ее растраты обнаружит суровый отец семейства. Помимо этого мать постоянно соревновалась со старшей дочерью за любое мужское внимание, пресекая все попытки подростка кокетничать, флиртовать или любым другим образом выражать свою пробуждающуюся сексуальность.

Отец Шпильрейн, богатый человек с тяжелым характером, постоянно находился в депрессии и угрожал покончить с собой и периодически порол девочку за мелкие провинности. В условиях постоянных «пуританских» ограничений со стороны матери и общей удушливой атмосферы внутри семьи эти моменты телесного наказания наедине с отцом стали для подростка пиком сексуального возбуждения и вскоре вылились в появление невроза. К 18 годам Шпильрейн страдала множественными тиками, не выносила прикосновений, при любой попытке мужчин заговорить с ней только дерзко высовывала в ответ язык и часто впадала в неконтролируемые истерики.

К тому времени Густав Юнг, молодой швейцарский доктор, всерьез увлекся новым методом своего старшего австрийского коллеги Зигмунда Фрейда — так называемой разговорной терапией, ставшей впоследствии новым ответвлением психиатрии — психоанализом. Он начал переписку с Фрейдом, которая положила начало их продуктивной, но недолговечной дружбы, а молодая еврейка стала первой пациенткой, на которой Юнг опробовал методику австрийского коллеги. С помощью психоанализа Шпильрейн удалось полностью излечить всего лишь за год, и уже в следующую осень талантливая девушка смогла поступить в Цюрихский университет на медицинское отделение.

Правда, по мере исцеления возник один побочный эффект, и вину Юнг спешил возложить на Сабину: «В ходе лечения моей пациентке не повезло в меня влюбиться», — писал он в одном из писем Фрейду.

Однако это чувство совсем не было односторонним, и вскоре у Юнга и Шпильрейн завязался бурный роман. Как бы позднее ни пытался Юнг оправдать себя тем, что был с Сабиной, «исключительно боясь, что иначе ее болезнь вернется», его нежные письма к ней говорят об обратном. Когда в 1908 году девушка вернулась на летние каникулы на родину в Ростов, Юнг писал ей: «Никогда я не осознавал так ясно, как теперь, насколько я к тебе привязан».

У Юнга, однако, были все причины не афишировать их отношения — на тот момент он был женат и растил с супругой Эммой двоих детей. Более того, весь беззаботный и, пожалуй, сибаритский уклад жизни психоаналитика проистекал из большого состояния, наследницей которого была Эмма.

Скрывать отношения на стороне становилось все сложнее — Шпильрейн и Юнга видели гуляющими под руку в цюрихских парках, по городу поползли слухи. Вскоре мать девушки получила анонимное письмо, которое заставило госпожу Шпильрейн писать Юнгу с просьбой не «разрушать жизнь» девушки, которую он же и спас.

Его ответ на это письмо был удивительно резким — в его понимании мать Шпильрейн должна была смириться с великой вероятностью того, что между мужчиной и девушкой могут завязаться иного рода отношения после продолжительной дружбы. И этому не надо препятствовать. Правда, общение с любовницей он временно прекратил.

После скандала, который устроила ей мать, Шпильрейн пыталась связаться с Юнгом, но он на ее письма не отвечал. Тогда девушка решается написать письмо Зигмунду Фрейду. Она знала, что ее врач и любовник описывал ее случай в своей корреспонденции к знаменитому австрийцу.

Получив от Шпильрейн письмо с просьбой о личной встрече, Фрейд поинтересовался у Юнга, кто эта девушка и что же происходит. Молодой врач, испугавшись, что роман с пациенткой может серьезно навредить его репутации в научных кругах, быстро отрекся от своих чувств. В объяснительном письме к Фрейду он дошел до того, что обвинил Шпильрейн в коварном его соблазнении с целью создать скандальную ситуацию.

Тем не менее Фрейд ответил Шпильрейн и захотел узнать ее версию происходящего. В откровенном письме девушка описала свои отношения с Юнгом в деталях. Фрейд не мог не заметить, как умело и талантливо Шпильрейн анализирует себя и своего бывшего врача. Фрейд дал ей совет: постараться поскорее избавиться от чувств к своему бывшему лечащему врачу, он начал многолетнюю переписку с Шпильрейн, но уже не как с бывшей умалишенной, а как с талантливой коллегой, ученым.

Через пару месяцев обсуждения романа Юнга и Шпильрейн слухи в обществе поутихли, а сами тайные отношения вышли на новый виток и продлились еще несколько лет. Юнг не мог выбросить Шпильрейн из своей жизни, а она нашла в себе силы его простить.

Тем временем научная карьера Шпильрейн продолжала развиваться. Талантливая женщина с необычайно острым умом, она стала одной из женщин-пионеров психоанализа. И чем дальше Шпильрейн самостоятельно продвигалась в своих научных изысканиях, тем более напряженным становились их отношения с Юнгом.

В своей научной переписке любовники в деталях обсуждали новые теории. К тому времени взаимная симпатия Юнга и Фрейда заметно охладела. Они становились все более подозрительны и ревнивы насчет открытий друг друга, и эта параноидальность распространилась и на восприятие Юнгом работ Шпильрейн.

Прочтя университетскую диссертацию Шпильрейн о шизофрении, Юнг заявил, что многие идеи позаимствованы из его работ. А после знакомства с ее следующей крупной работой на тему тяги человека к самоуничтожению, он и вовсе обвинил ее в плагиате. После этого в ответном письме Шпильрейн взорвалась: «Перестань расстраивать сам себя без всякого повода!» Юнг поспешил заверить ее, что был слишком резок и, возможно, невнимателен, когда читал работу, и взял свои обвинения обратно.

Профессиональной трагедией Шпильрейн стало то, что она оказалась пешкой в сложных отношениях двух блестящих ученых. Ни один из них не мог воспринимать ее талантливые труды всерьез. Они не могли преодолеть предубеждение против того, что она была женщиной и бывшей пациенткой. Между собой в переписке они покровительственно называли ее «маленькой девочкой» и «маленькой исследовательницей», не желая ставить ее на одну ступень с собой.

Так, Шпильрейн послала свою работу о тяге к уничтожению и Фрейду. Поначалу он совсем не оценил ее открытия и посчитал глупой «детской» придумкой. Но через восемь лет после этой работы он опубликовал свою знаменитую книгу «По ту сторону принципа удовольствия», основной предмет которой — «влечение к смерти» (часть фрейдовской пары Эрос-Танатос) — целиком и полностью основан на наблюдениях Шпильрейн. Правда, стоит отдать ученому должное, он по достоинству отметил вклад Шпильрейн в примечании к книге.

По мере того как отношения Фрейда и Юнга ухудшались, оба ученых начали вымещать на Сабине свое недовольство друг другом. Фрейд отпускал саркастические замечания о ее привязанности к «германскому герою», а Юнг упражнялся в остроумии насчет ее «фрейдистских» тезисов. Принижая заслуги Шпильрейн, они пытались тем самым унизить друг друга.

В попытке убежать из этого утомительного замкнутого круга и порвать болезненную связь с Юнгом Шпильрейн выходит замуж за русского доктора Павла Шефтеля, и в 1913 году у них рождается дочка. На протяжении следующего десятилетия она перемещается по всей Европе — работает психоаналитиком в Институте Жан-Жака Руссо в Женеве и даже открывает центр детской психологии в послереволюционной Москве.

Читайте также  50 самых роскошных отелей в Индии с потрясающим видом

В 1924 году она с мужем переезжает в родной Ростов-на-Дону, у них рождается второй ребенок. А в 1942, когда фашистские войска оккупировали город, Шпильрейн и ее семью расстреляли на улицах Ростова.

Юнг же, потеряв связь с Шпильрейн в реальной жизни, обессмертил ее в своих работах. В его знаменитой теории архетипов существует два вида человеческой души, нашего внутреннего «Я» — анимус и анима. Ученый связывал анимус с мужским началом, жестким, принципиальным и направленным на принятие направленных во внешний мир решений. Анима же характеризовалась им как эмоциональная, зависимая от настроения и направленная вовнутрь часть души. Юнг придавал этой части внутреннего «Я» как опасные, так и вдохновляющие свойства. Он писал, что качества анимы он однажды встретил в «женщине… пациентке, талантливой психопатке, которая стала неотъемлемой частью моего сознания». Так, покинув жизнь ученого, Шпильрейн навсегда стала частью его души.

Трактовать этот сложный роман можно по-разному. В книгах одних биографов симпатия стоит на стороне Шпильрейн, в других — на стороне Юнга. К сожалению, вплоть до 1977 года, когда рукописи работ Шпильрейн были обнаружены в архивах швейцарского университета, она была известна широкой общественности только как скандальная любовница Юнга и героиня переписки между двумя светилами психоанализа.

Начиная с 1980 годов рукописи и работы Шпильрейн начали переиздавать, а ее вклад в развитие психоанализа был признан международным научным сообществом. Столетие спустя психоаналитическая любовная история, известная нам по трехсторонней переписке, обрела новую жизнь в нескольких художественных и документальных фильмах, самым недавним из которых стал «Опасный метод» (2011) культового режиссера Дэвида Кроненберга.

Сабина Шпильрейн: первая женщина-психоаналитик и русская любовь Карла Юнга

Биография Сабины Шпильрейн, одной из самых известных в истории женщин-психоаналитиков, ученицы, пациентки и любовницы Карла Юнга, всегда вызывала множество вопросов. Действительно ли она была так талантлива или, как уверял Юнг, всего лишь заимствовала его идеи? Была ли она больна или просто экстравагантным образом проявляла свой характер? Могла ли она избежать трагической гибели или это было невозможно?

Российское детство

Сабина Шпильрейн, чье настоящее имя было Шейва, родилась в Ростове-на-Дону в богатой еврейской семье выходцев из Польши. Ее отец был зажиточным купцом, а мать получила престижную профессию стоматолога, но никогда не утруждала себя работой. Сабина была старшей из пяти детей — у нее была младшая сестра и трое братьев. Отец был деспотичным и часто физически наказывал детей. Старшей дочери доставалось больше других. Как позже Сабина вспоминала в своих дневниках, за малейшую провинность отец укладывал ее к себе на колени, задирал юбку, больно бил, а затем еще и заставлял дочь целовать ему руки. После этого девочка нередко бежала в подвал, чтобы облиться холодной водой — она хотела простудиться, заболеть и умереть. С матерью дела тоже обстояли не лучшим образом — она была уверена, что дочь не должна проявлять свою сексуальность, запрещала ей кокетничать и флиртовать с мальчиками, принимать знаки внимания, наряжаться или любым другим способом проявлять себя. Нужно отметить, что беспокойство матери было не совсем беспочвенным — будучи совсем ребенком, Сабина влюбилась в своего учителя истории, да так, что пришлось перевести ее в другую школу. А затем, проживая у родственников в Варшаве, она начала проявлять нездоровый интерес к своему родному дяде. Став психоаналитиком, Шпильрейн прекрасно понимала мотивы своего поведения в юности — во взрослых мужчинах она искала образ отца.

В 1901 году в жизни Сабины случилась большая трагедия — от тифа умерла ее младшая сестра Эмилия, с которой она была очень близка. Шпильрейн замкнулась в себе и стала нелюдимой. Кроме того, у нее периодически случались нервные срывы, истерики, навязчивые состояния и галлюцинации.

Несмотря на сложную обстановку в семье и психологическую нестабильность, Сабина блестяще училась, окончила гимназию с золотой медалью, делала большие успехи в музыке и свободно владела четырьмя языками. Правда, дальше жить «как принято» она не хотела — идея замужества и тихого материнства ее не слишком привлекала.

Лечение в швейцарской клинике

После очередного срыва родители, которые не могли справиться с дочерью, решили отправить ее на лечение в Европу — так в 1904 году Сабина оказалась сначала в швейцарском санатории, а потом и в психиатрической клинике Бургхёльцли. Здесь ее лечащим врачом становится молодой, но перспективный Карл Густав Юнг, который с энтузиазмом (и за щедрое вознаграждение от родителей девушки) берется за случай русской пациентки с диагнозом «психотическая истерия». Юнг решает впервые испытать в деле новый метод Зигмунда Фрейда, психоанализ, о чем и сообщает ему в письме, прося у мастера совета.

Сабина быстро шла на поправку, хотя и была непростой пациенткой — она регулярно грозила, что покончит с собой, писала завещания, где просила передать свой череп в дар родной гимназии, симулировала хромоту и вытворяла еще множество экстравагантных поступков.

Во время терапии Сабину угораздило дважды влюбиться — во-первых, в психоанализ, во-вторых, в своего врача Карла Юнга. И если первая страсть легко удовлетворялась поступлением в университет (Сабину приняли, даже несмотря на то, что в анкете при поступлении она указала, что живет в психиатрической клинике, пациенткой которой является), то со второй влюбленностью были затруднения.

Роман с Карлом Юнгом

Первое время Карл Густав Юнг воспринимал чувства Сабины как издержки профессии. Он даже писал о внимании девушки Фрейду, а тот советовал использовать это себе на пользу в лечении. Но постепенно доктор и сам начал испытывать симпатию, а затем и более глубокие чувства к пациентке. Дело осложнялось тем, что Юнг был женат, притом весьма удачно — жена была значительно богаче его и содержала семью, позволяя мужу заниматься наукой, не думая о насущных проблемах. В 1904 году Юнг стал отцом девочки по имени Агата, спустя два года в семье родилась вторая дочь Грета, а еще через два года — сын Франц. Изменять жене для Юнга было делом привычным, но Сабина, как мы помним, была необычной девушкой. Постепенно Карл поддался чувствам и, когда Шпильрейн уезжала в Россию к семье, заваливал ее письмами с признаниями в любви.

Сабина полностью отдалась отношениям и через некоторое время начала говорить Юнгу, что хочет родить от него ребенка. Непременно сына, которого она назовет Зигфрид. Тогда же по Цюриху начали ходить слухи о том, что Юнг намерен оставить жену с детьми и уйти к своей пациентке. Карл Густав, подозревая Шпильрейн в том, что слухи распространяет именно она, писал Фрейду о том, что пациентка предала его дружбу, унизила и оскорбила. Позже выяснилось, что на самом деле автором сплетен была другая любовница доктора, приревновавшая его к Сабине.

Карл Юнг и Сабина Шпильрейн были вместе около семи лет, но этот случай поставил точку в их романтических отношениях. При этом, как следует из дневников Шпильрейн, именно она первая остыла к возлюбленному. Она даже писала Фрейду с просьбой вразумить протеже. Тогда отцу психоанализа пришлось погрузиться в происходящую ситуацию и выяснилось, что права в общем-то Сабина.

Кира Найтли в образе Сабины Шпильрейн в фильме «Опасный метод»

Успехи в психоанализе

С Юнгом после расставания она сохранила дружеские отношения. Также Шпильрейн продолжила переписку с Фрейдом. После окончания университета в 1911 году ее карьера быстро пошла в гору, она стала известна по всей Европе, ее работы ( в том числе главная — «Деструкция как причина становления») пользовались огромным успехом в профессиональном сообществе. Фрейд и Юнг покровительственно между собой называли ее «своей малышкой», и каждый пытался уличить в том, что она заимствует его идеи. Хотя на самом деле оба мастера сами не стеснялись использовать в своих трудах мысли одаренной ученицы.

В 1912 году Сабина вернулась на родину и скоропалительно вышла замуж за врача Павла Шефтеля. Чуть больше чем через год у супругов, переехавших в Германию, родилась дочь, об имени которой они долго спорили. Сабина хотела назвать ее Рената, а Павел — Ирма. В итоге девочку назвали Ирма-Рената.

Вскоре после этого муж и жена расстались почти на 10 лет — в разлуке они провели гораздо больше времени, чем вместе. Шефтель уехал в Россию, где его призвали на военную службу, а Шпильрейн с дочерью осталась в Европе, где у нее были обширная практика, большая востребованность и множество перспектив. Она участвовала в научных саммитах и конгрессах, писала статьи, консультировала, преподавала. Кроме того, она начала сочинять музыку и писать роман на французском языке. А еще периодически пыталась примирить Фрейда и Юнга, чьи пути разошлись на почве разного восприятия либидо. При этом спорным оказался именно случай Шпильрейн. Так что как когда-то она свела двоих ученых, так, спустя годы, стала причиной их ссоры.

Возвращение на родину

В 1923 году Шпильрейн отправилась в Москву, где стала заведующей отделом детской психологии в Первом московском государственном университете, а затем начала работать в основанном Львом Троцким Государственном психоаналитическом институте. Когда Троцкий и психоанализ заодно попали в опалу, Сабина снова переехала, на этот раз в родной Ростов-на-Дону, где ее муж уже давно жил с другой женщиной, у которой был от него ребенок. Впрочем, это не помешало Сабине вернуть мужа. И в 1926 году у них родилась вторая дочь Ева.

Дальнейшая судьба Сабины была трагична — в середине 1930-х все трое ее младших братьев стали жертвами сталинских репрессий. Муж умер от остановки сердца — он жил в постоянном страхе, что придут и за ним. А сама Шпильрейн с дочерьми, которые делали большие успехи в музыке, оставалась в Ростове-на-Дону, даже когда нацистские войска вторглись на территорию СССР. Позже писали, что она просто не верила, что нация, которая когда-то относилась к ней с таким добром, могла причинить ей вред.

11 августа 1942 года Сабину Шпильрейн и ее дочерей расстреляли в Змиевской балке, где только по официальным данным погибло около 27 тысяч евреев.

Долгое время после смерти имя Сабины Шпильрейн практически не вспоминали. Большая слава пришла к ней, когда в 1977 году в подвале Женевского института были обнаружены ее архивы. С тех пор ее личность стала постоянным объектом внимания не только коллег-психиатров, но и писателей и кинематографистов. Уже в XXI веке было снято несколько фильмов о Сабине Шпильрейн, самый известный из которых — «Опасный метод», в котором роль последовательницы Фрейда и Юнга исполнила Кира Найтли.

Сабина Шпильрейн: женщина, которая поссорила Фрейда и Юнга

17 августа 1904 года в пол-одиннадцатого утра в швейцарскую клинику Бург-Хёльцли поступила восемнадцатилетняя пациентка из Ростова-на-Дону — Сабина Шпильрейн. Лечащим врачом девушки назначили восходящую звезду клиники, молодого психиатра Карла Густава Юнга. Так началась одна из самых известных и скандальных историй, связанных с зарождением психоанализа.

Шейвэ Шпильрейн (впоследствии Сабина Николаевна) родилась в Ростове-на-Дону в очень состоятельной семье. Её отцом был ученый, купец Первой гильдии Нафтулий Мойшевич (Николай Аркадьевич) Шпильрейн. Мать – Ева Шпильрейн, в девичестве Люблинская окончила университет и получила профессию стоматолога. Оба деда Сабины были раввинами, причем дед по материнской линии, ребе Мордехай Люблинский из Екатеринослава, считался почти легендарным человеком, потому что смог предсказать день собственной смерти.Сабина была старшим ребенком, за ней родились сыновья Ян, Исаак и Эмиль, а потом младшая Эмилия, Милочка.


Семья Шпильрейн (Ева Марковна, Сабина, Николай Аркадьевич, Эмиль, Ян, Исаак)

Отношения между родителями были сложными, но детей они воспитывали единодушно и строго, прилагая много усилий для их развития – нанимали нянь, домашних учителей, обучали музыке, к которой у Сабины было истинное призвание.

В 1904 году Сабина, исключительно талантливая девочка, окончила с золотой медалью Екатерининскую женскую гимназию в Ростове-на-Дону. Перед ней открывалось два пути: выйти замуж или продолжить обучение в университете. Но планы спутало нервное расстройство.

Психическое расстройство возникло у девушки не на пустом месте. Как стало известно из записей Юнга, её мать была настоящим шопоголиком – одержимо скупала все, что попадалось ей на глаза, а потом панически боялась, что её траты обнаружит муж. А ещё она постоянно конкурировала со старшей дочерью за любое мужское внимание, пресекая все попытки подростка кокетничать, флиртовать или любым другим образом выражать свою пробуждающуюся сексуальность.

Отец Сабины был человеком с исключительно тяжелым характером. Он непрерывно пребывал в депрессии, изматывал близких разговорами о самоубийстве и нещадно порол старшую дочь за мельчайшие провинности. Из-за удушливой атмосферы внутри семьи, эти моменты телесного наказания наедине с отцом стали для подростка пиком сексуального возбуждения и вскоре вылились в появление невроза.

К 18 годам Шпильрейн страдала множественными тиками, не выносила прикосновений, при любой попытке мужчин заговорить с ней только дерзко высовывала в ответ язык и часто впадала в неконтролируемые истерики.

К тому времени Густав Юнг, молодой швейцарский доктор, всерьез увлекся новым методом своего старшего австрийского коллеги Зигмунда Фрейда — так называемой разговорной терапией, ставшей впоследствии новым ответвлением психиатрии — психоанализом.

Он начал переписку с Фрейдом, которая положила начало их продуктивной, но недолговечной дружбы, а молодая еврейка стала первой пациенткой, на которой Юнг опробовал методику австрийского коллеги.

С помощью психоанализа Шпильрейн удалось полностью излечить всего лишь за год, и уже в следующую осень талантливая девушка смогла поступить в Цюрихский университет на медицинское отделение.


Карл Юнг в США, 1910 год // Library of Congress

Правда, по мере исцеления возник один побочный эффект, и вину Юнг спешил возложить на Сабину: «В ходе лечения моей пациентке не повезло в меня влюбиться», — писал он в одном из писем Фрейду.

Однако это чувство совсем не было односторонним, и вскоре у Юнга и Шпильрейн завязался бурный роман. Как бы позднее ни пытался Юнг оправдать себя тем, что был с Сабиной, «исключительно боясь, что иначе её болезнь вернется», его нежные письма к ней говорят об обратном. Когда в 1908 году девушка вернулась на летние каникулы на родину в Ростов, Юнг писал ей: «Никогда я не осознавал так ясно, как теперь, насколько я к тебе привязан».

У Юнга, однако, были все причины не афишировать их отношения — на тот момент он был женат и растил с супругой Эммой двоих детей. Более того, весь беззаботный и, пожалуй, сибаритский уклад жизни психоаналитика проистекал из большого состояния, наследницей которого была Эмма.


Карл Юнг с женой Эммой

Скрывать отношения на стороне становилось все сложнее — Шпильрейн и Юнга видели гуляющими под руку в цюрихских парках, по городу поползли слухи. Вскоре мать девушки получила анонимное письмо, которое заставило госпожу Шпильрейн писать Юнгу с просьбой не «разрушать жизнь» девушки, которую он же и спас.

Его ответ на это письмо был удивительно резким — в его понимании мать Шпильрейн должна была смириться с великой вероятностью того, что между мужчиной и девушкой могут завязаться иного рода отношения после продолжительной дружбы. И этому не надо препятствовать. Правда, общение с любовницей он временно прекратил.

После скандала, который устроила ей мать, Шпильрейн пыталась связаться с Юнгом, но он на ее письма не отвечал. Тогда девушка решается написать письмо Зигмунду Фрейду. Она знала, что ее врач и любовник описывал её случай в своей корреспонденции к знаменитому австрийцу.


Зигмунд Фрейд в своём домашнем кабинете, 1930 г.

Получив от Шпильрейн письмо с просьбой о личной встрече, Фрейд поинтересовался у Юнга, кто эта девушка и что же происходит. Молодой врач, испугавшись, что роман с пациенткой может серьезно навредить его репутации в научных кругах, быстро отрекся от своих чувств. В объяснительном письме к Фрейду он дошел до того, что обвинил Шпильрейн в коварном его соблазнении с целью создать скандальную ситуацию.

Читайте также  15 вдохновляющих фильмов для семейного просмотра

Тем не менее Фрейд ответил Шпильрейн и захотел узнать её версию происходящего. В откровенном письме девушка описала свои отношения с Юнгом в деталях. Фрейд не мог не заметить, как умело и талантливо Шпильрейн анализирует себя и своего бывшего врача.

Фрейд дал ей совет: поскорее избавиться от чувств к своему бывшему лечащему врачу и начал многолетнюю переписку с Сабиной, но уже не как с больной женщиной, а как с коллегой.

Через пару месяцев обсуждения романа Юнга и Шпильрейн слухи в обществе поутихли, а сами тайные отношения вышли на новый виток и продлились еще несколько лет. Юнг не мог выбросить Шпильрейн из своей жизни, а она нашла в себе силы его простить.

Тем временем научная карьера Шпильрейн продолжала развиваться. Талантливая женщина с необычайно острым умом, она стала одной из женщин-пионеров психоанализа. И чем дальше Шпильрейн самостоятельно продвигалась в своих научных изысканиях, тем более напряженным становились их отношения с Юнгом.

В своей научной переписке любовники в деталях обсуждали новые теории. К тому времени взаимная симпатия Юнга и Фрейда заметно охладела. Они становились все более подозрительны и ревнивы насчет открытий друг друга, и эта параноидальность распространилась и на восприятие Юнгом работ Шпильрейн.

Прочтя университетскую диссертацию Шпильрейн о шизофрении, Юнг заявил, что многие идеи позаимствованы из его работ. А после знакомства с её следующей крупной работой на тему тяги человека к самоуничтожению, он и вовсе обвинил её в плагиате.

После этого в ответном письме Шпильрейн взорвалась: «Перестань расстраивать сам себя без всякого повода!» Юнг поспешил заверить её, что был слишком резок и, возможно, невнимателен, когда читал работу, и взял свои обвинения обратно.

Профессиональной трагедией Сабины Шпильрейн стало то, что она оказалась пешкой в сложных отношениях двух блестящих ученых. Ни один из них не мог воспринимать её талантливые труды всерьез.

Они не могли преодолеть предубеждение против того, что она была женщиной и бывшей пациенткой. Между собой в переписке они покровительственно называли её «маленькой девочкой» и «маленькой исследовательницей», не желая ставить на одну ступень с собой.

Так, Шпильрейн послала свою работу о тяге к уничтожению и Фрейду. Поначалу он совсем не оценил ее открытия и посчитал глупой «детской» придумкой. Но через восемь лет после этой работы он опубликовал свою знаменитую книгу «По ту сторону принципа удовольствия», основной предмет которой — «влечение к смерти» (часть фрейдовской пары Эрос-Танатос) — целиком и полностью основан на наблюдениях Шпильрейн. Правда, стоит отдать ученому должное, он по достоинству отметил вклад Шпильрейн в примечании к книге.

По мере того как отношения Фрейда и Юнга ухудшались, оба ученых начали вымещать на Сабине свое недовольство друг другом. Фрейд отпускал саркастические замечания о ее привязанности к «германскому герою», а Юнг упражнялся в остроумии насчет её «фрейдистских» тезисов. Принижая заслуги Шпильрейн, они пытались тем самым унизить друг друга.

В попытке убежать из этого утомительного замкнутого круга и порвать болезненную связь с Юнгом Шпильрейн выходит замуж за русского доктора Павла Шефтеля, и в 1913 году у них рождается дочка. На протяжении следующего десятилетия она перемещается по всей Европе — работает психоаналитиком в Институте Жан-Жака Руссо в Женеве и даже открывает центр детской психологии в послереволюционной Москве.

В 1924 году она с мужем переезжает в родной Ростов-на-Дону, у них рождается второй ребенок.

Последние годы стали самыми тяжёлыми. В 1937 году арестованы и расстреляны все её три брата. Сабину не репрессировали только потому, что она вела скромный образ жизни, в отличие от братьев, которые стали известными научными фигурами в стране. В этом же году умирает муж, год спустя она хоронит отца. Из всей своей большой семьи она остаётся одна.

Когда началась война и фашисты стремительно приближались к Ростову, старая еврейка с двумя молодыми дочками даже не пытались прятаться! Её подвёл многолетний опыт жизни в Европе – Сабина не верила, что от нации, которая дала миру Гёте, может исходить зло. Информацию об уничтожении нацистами евреев она считала ещё одной ложью большевистской пропаганды.

В августе 1942 года Сабину с двумя детьми, как и тысячи других ростовчан, расстреляли фашисты в Змиевской балке.


Памятная табличка на доме Сабины Шпильрейн в Ростове

Юнг же, потеряв связь с Шпильрейн в реальной жизни, обессмертил её в своих работах. В его знаменитой теории архетипов существует два вида человеческой души, нашего внутреннего «Я» — анимус и анима. Ученый связывал анимус с мужским началом, жестким, принципиальным и направленным на принятие направленных во внешний мир решений. Анима же характеризовалась им как эмоциональная, зависимая от настроения и направленная вовнутрь часть души. Юнг придавал этой части внутреннего «Я» как опасные, так и вдохновляющие свойства. Он писал, что качества анимы он однажды встретил в «женщине… пациентке, талантливой психопатке, которая стала неотъемлемой частью моего сознания». Так, покинув жизнь ученого, Сабина Шпильрейн навсегда стала частью его души.

Трактовать этот сложный роман можно по-разному. В книгах одних биографов симпатия стоит на стороне Шпильрейн, в других — на стороне Юнга. К сожалению, вплоть до 1977 года, когда рукописи работ Шпильрейн были обнаружены в архивах швейцарского университета, она была известна широкой общественности только как скандальная любовница Юнга и героиня переписки между двумя светилами психоанализа.

Начиная с 1980 годов рукописи и работы Шпильрейн начали переиздавать, а её вклад в развитие психоанализа был признан международным научным сообществом. Столетие спустя психоаналитическая любовная история, известная нам по трехсторонней переписке, обрела новую жизнь в нескольких художественных и документальных фильмах. Фильм «Меня звали Сабина Шпильрейн» (2002) — самый достоверный фильм-репродукция о ней, а «Опасный метод» Дэвида Кроненберга о любовных отношениях Сабины и Юнга – самый популярный и самый недостоверный.


Кадр из фильма «Опасный метод» Дэвида Кроненберга

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Удивительная и жyткaя cyдьбa Сабины Шпильрейн

Сабина Шпильрейн — женщина удивительной и очень страшной судьбы. Будучи пациенткой элитного швейцарского психопансионата, она умудрилась побывать ученицей и любовницей знаменитого Карла Юнга, а после выздоровления закончить. медицинский университет и стать крупным европейским ученым, к идеям которой прислушивался сам старина Фрейд. Могла ли она тогда хоть на секунду представить, что жарким августовским днем 1942 года ее расстреляют в Змиёвской балке Ростова-на-Дону вместе с двумя дочерями? Могла ли она тогда и помыслить о том, что станет героиней нескольких художественных фильмов, а играть ее будет топовая британская кинозвезда Кира Найтли?

Детство и юность
Сабина Шпильрейн, которую европейцы позже назовут «женщиной, поссорившей Фрейда и Юнга», родилась в купеческом городе Ростове-на-Дону 25 октября 1885 года.

Отец, Нафтулий Мойшевич (Николай Аркадьевич) Шпильрейн — богатый варшавский еврей, незадолго до этого перебравшийся в Ростов. Мама, Ева Шпильрейн, известный стоматолог. Профессия и по тем временам очень денежная. В общем, семья была вполне себе зажиточной. И как полагалось богатой ростовской купеческой семье того времени имела большой, элегантный дом в центре города на Пушкинской улице (сохранился до наших дней).

Помимо Сабины в семье росла ее младшая сестра и трое братьев. Забегая вперед, скажем, что судьба у всех крайне трагическая.

Семья Шпильрейн (Ева Марковна, Сабина, Николай Аркадьевич, Эмиль, Ян, Исаак)

Сабина с золотой медалью закончила ростовскую элитную Екатерининскую женскую гимназию. С детства знала несколько языков: французский, немецкий и английский.

Все что произошло далее, мы знаем из нескольких источников: ее дневников, которые она предусмотрительно оставила на Западе, ее деловой и личной переписке, записей Карла Юнга и из воспоминаний уцелевших родственников второго и третьего ряда. На этом фундаменте мы и можем попытаться восстановить ее жизнь.

Итак, началось все с ее родного отца. Вернее, с его причуд и деспотизма. Помимо строгости, в которой он воспитывал детей, глава семейства часто прибегал к телесным наказаниям. Сабина потом напишет, что надолго запомнила его волосатую руку, которой он шлепал ее по мягкому месту, предварительно задрав платье, а после заставлял эту руку целовать. Как-то, после очередной взбучки, она даже обливала себя ледяной водой, пытаясь заболеть и умереть. Не вышло.

Позже, она признается, что телесные наказания наедине с отцом привели ее к пику ceкcyaльного вoзбуждeния, неправильно сформировали ее общие предпочтения, что и вылилось в итоге в тяжелый невроз. В личном дневнике Сабина вспомнит, как часто в юности, пардон мои дорогие читатели, мacтypбиpoвала, вспоминая эти ощущения.

Но окончательно добила Сабину внезапная смерть от брюшного тифа 6-летней сестры. Именно она станет той последней каплей, после которой у 18-летней Сабины случается нервный срыв.

К этому времени родители уже не могут не замечать странностей у своей дочери.

Ее отправляют «пpoбздeться», как любил говаривать Николай Шпильрейн, к родственникам в Варшаву, а она там влюбляется в своего дядю Адольфа. Уже будучи известным ученым-психоаналитиком, Сабина напишет, что это — классический случай «переноса» образа, в данном случае отца.

Все это время Сабина ведет себя крайне эксцентрично, постоянно устраивает скандалы и истерики.

Мать знает о ее «взрослых» увлечениях, но отцу не говорит — боится его реакции. После долгих разговоров 18-летняя Сабина соглашается лечь на лечение.

Отец не жалеет денег и Сабину отправляют в элитную швейцарскую клинику Бургхёльцли.

Лечение, учеба и мечты
17 августа 1904 года Сабина Шпильрейн поступает в клинику Бургхёльцли. Ей очень повезло, в это время врачом там работает будущая мировая знаменитость Карл Юнг.

За хорошее вознаграждение он берется лечить Сабину. Начинаются их мучительные отношения. Юнг решает опробовать на странной русской пациентке новый метод, который в будущем войдет в науку под названием «психоанализ».

Именно тогда Юнг начинает знаменитую переписку с не менее знаменитым Зигмундом Фрейдом, «папой» психоанализа. Они вместе выверяют схему лечения юной истерички.

В это время Сабина продолжает выкидавать эксцентричные «штучки». Она делает вид, что хочет покончить с собой, нарочито сильно хромает, жалуясь на боль в ноге, сочиняет песни о врачах больницы и называет своего врача «мой Юнга». Тогда же, она пишет саркастическое завещание «Моя последняя воля», где завещает свой череп любимой гимназии и дает указание, как распорядиться своими останками:

«сожгите меня, а пепел разделите на три части. Одну положите в урну и пошлите домой. Вторую развейте по земле посреди нашего большого поля. Вырастите там дуб и напишите: «Я тоже была однажды человеком. Меня звали Сабина Шпильрейн»

Вскоре, причина такого поведения становится понятной. В одном из писем Фрейду Карл Юнг пишет:

«В ходе лечения моей пациентке не повезло в меня влюбиться. «

На удивление, Фрейд относится к этому с пониманием и советует коллеге «потерпеть» ради науки.

Карл Юнг женат, воспитывает двоих детей. К тому же, в то время малоизвестный Юнг практически живет за счет своей богатой жены. Нетрудно представить, что ему грозит, если слухи о романе с пациенткой вылезут наружу.

Излечение Сабины занимает меньше года. Уже в июне 1905 года, по настоянию того же Юнга, заметившего незаурядные умственные способности пациентки, Сабина подает документы в Цюрихский медуниверситет. В анкете для зачисления Сабина написала, что живет в. психиатрической лечебнице, пациенткой которой и является. Университетская комиссия в шоке — таких абитуриентов у них еще не было. Директор клиники Бургхёльцли помогает Сабине рекомендательным письмом, где пишет:

«Госпожа Шпильрейн из Ростова-на-Дону не является душевнобольной. Она находилась здесь на лечении из-за нервозности с симптомами истерии. Мы рекомендуем ее к зачислению»

Начались студенческие будни. Учеба давалась ей очень легко. Родители каждый месяц отсылали ей по 300 франков, что почти равнялось зарплате самого Юнга.

Именно в этот период они очень интенсивно общаются и гуляют вместе. Когда Сабина летом 1908 едет на каникулы в Ростов, Юнг забрасывает ее письмами, где рассказывает, как он привязался и как ему не хватает Сабины.

Сабина же записывает в дневнике свою мечту: она хочет от Юнга ребенка, которого назвала бы Зигфридом. Это любимый герой Шпильрейн из вагнеровской оперы. Она часто ходила на Вагнера, который приводил Сабину в дикий восторг. И это неспроста, в этом произведении как нигде слышны откровенные любования смертью, и это близко Сабине.

Тогда она еще не подозревала, что в это самое время, по Вене шляется безвестный австрийский художник, почитатель Вагнера по имени Адольф. Именно он вскоре примеряет роль Зигфрида, и однажды, этот новоявленный Зигфрид придет за еврейской душой своей почитательницы. И операция по взятию юга России в 1942 году, в том числе и Ростова, будет называться «план Зигфрида».

Бойтесь своих желаний.

Карьера
Вскоре в отношениях Сабины и Юнга произошел неожиданный поворот. В Цюрихе стали ходить слухи об их возможных отношениях. Молва прочила скорый разрыв Карла с законной женой.

Юнг, боясь за репутацию, прекращает общение с Сабиной. Она, в свою очередь, зная про переписку Фрейда с ее «Юнгой», решает действовать через него, отправив Зигмунду пространое письмо, где жалуется на Юнга с просьбой повлиять на него и добивается встречи с самим Фрейдом.

Фрейд расстерянно спрашивает в письме Юнга о Сабине и тот, нехотя, рассказывает, что это та самая «русская», которую он лечил «фрейдистским» методом.

Позже выяснится, что слухи распускала бывшая любовница Юнга и Сабина здесь ни при чем. Карл извинился перед ней и они продолжили отношения уже как друзья и коллеги. Любовь или скорее, влюбленность куда-то ушла и судя по дневникам Сабины, именно она охладела к Юнгу.

С тех пор начались и деловые отношения Сабины с Фрейдом. Они прошли длительный путь от снисходительно-покровительственно-ревнивых до признательно-восхитительных.

В это же время карьера Сабины сильно пошла в гору, и оба гуру (Фрейд и Юнг) все более ревниво наблюдали за ней. Между собой они снисходительно звали ее в переписке «наша малышка» и «наша юная исследовательница», что как бы принижало ее. Правда, только в их глазах.

Как-то Юнг даже обвинил Сабину в плагиате, якобы ее работа о шизофрении основана на его открытиях. Но позже, сквозь зубы извинился. В будущем, сам он не стесняясь будет заимствовать основные идеи из дипломной работы Сабины по шизофрении.

Фрейд тоже не воспринял всерьез ее работу о тяге к смерти и уничтожению. Через несколько лет он выпустит книгу «По ту сторону принципа удовольствия», и в предисловии признается, что немалая заслуга в этой работе — наблюдения блестящей Сабины Шпильрейн. Ее имя начинает греметь в среде европейской ученой богемы.

В января 1911 она блестяще заканчивает цюрихский университет и переезжает в Вену. Там она вступает в Венское психоаналитическое общество. Причем Сабина — вторая в истории женщина в этом профессиональном сообществе.

Отношения с Юнгом уже ограничиваются редкой перепиской. Вживую они больше никогда не увидятся. Примерно в это же время происходит разрыв Юнга и Фрейда, они не сошлись во взгляде на либидо, по сути расхождения начались по поводу случая самой Шпильрейн. Сабина попыталась выступить третейским судьей и помирить двух великих профессионалов. Но получила от Фрейда письмо с красноречивыми строками:

«Обидно слышать, что Вы изводитесь тоской по Ю., и я почти уверен, что он не заслуживает того особого внимания, которое я ему уделял. Предвижу, что в скором будущем он разрушит то, что мы возвели с таким трудом, а сам ничего лучшего не создаст. Оставляя в стороне наши научные расхождения, его поведение в личных отношениях достойно строгого осуждения. «

Читайте также  Как нужно заканчивать свой рабочий день: 12 советов успешных людей

С Зигмундом Фрейдом она еще встретится несколько раз на различных симпозиумах, а их переписка будет продолжаться до 1923 года. И именно он сыграет немалую роль в ее роковом возвращении на Родину.

В 1912 она выходит замуж за ростовского врача Павла Шефтеля и уже в 1913 у них рождается первая дочь Ирма-Рената. Такое странное имя появилось в результате компромисса после жарких споров с мужем. Она хотела Ирма, он — Рената. Решили — Ирма-Рената.

В это время они живут в Берлине, где Сабина работает с Карлом Абрахамом, которого сам Фрейд назвал своим лучшим учеником. Постоянно выходят ее работы по психологии, каждый раз производя фурор в научном сообществе.

В 1914 начинается Первая мировая война и муж Сабины, поругавшись с ней, возвращается в Ростов, где его тут же призывают в армию. Она же решает остаться в Европе. В следующий раз они увидятся через 10 лет.

Шпильрейн переезжает с дочкой в Швейцарию и оседает в Лозанне.

Всеобщий европейский упадок вследствии войны вгоняет ее в жестокую депрессию. Революция 1917 в России полностью переворачивает жизнь и ее родителей.

Униженные, с конфискованным имуществом, они все чаще зовут ее домой. В первые годы после Революции широко открылись двери по многим направлениям. И вот, уже Фрейд уговаривает ее вернуться в Россию и открыть школу психоанализа, ему кажется, что в Советской России открыты безграничные возможности для этого.

Наконец, в 1922 внезапно умирает ее мама. Видимо это окончательно подстегивает ее и в 1923 году Сабина с дочерью приезжает в СССР и поселяется в Москве.

На Родине
В СССР открывается первый психоаналитический институт. Сабина блестяще работает там, попутно участвуя в работе и эксперементального детского сада для детей советской элиты. Там она воспитывает в числе прочих и маленького Василия Сталина.

Но в 1925 грянул гром. С ослаблением власти Троцкого психоаналитика попадает в опалу. По приказу наркома здравохранения Семашко все эти «психоаналитические институты и садики» закрывают.

Сабина с дочерью возвращается в Ростов и устраивается работать в поликлинику. О ее последнем, ростовском периоде жизни известно немного. Все, кто ее тогда видел, вспоминали, что она была маленькой, сухонькой, абсолютно неприспособленной к простой жизни, как ни от мира сего.

В Ростове она опять сходится со своим мужем Павлом Шефтелем. За почти что десятилетнюю разлуку он обзавелся новой сожительницей, родившей ему ребенка.

Каким образом она его вернула — неизвестно, но уже в 1926 году у них рождается вторая дочка. Видимо в честь недавно умершей мамы Сабины, ее называют Евой.

Свою последнюю научную работу о рисунках, нарисованных детьми с открытыми и закрытыми глазами, Сабина публикует в 1931 году. До самой смерти о ней больше ничего не известно.

В это время, когда она уже забыла о Зигфриде — сладкой грезе своей молодости — он приготовился нанести визит лично.

«Если Сабина не идет к Зигфриду, Зигфрид придет к Сабине».

«Русская соблазнительница»: кем была Сабина Шпильрейн — женщина, поссорившая Фрейда и Юнга

Имя Сабины Шпильрейн стало известно научному сообществу в начале 1910-х. Но широкая общественность услышала об этой женщине только 60 лет спустя, когда была обнаружена ранее неизвестная переписка между ней, Фрейдом и Юнгом. Почему основатели психоанализа между собой неодобрительно называли Сабину «соблазнительницей»? Действительно ли она стала причиной раздора двух светил науки? И как пациентка лечебницы превратилась в высококлассного профессионала психоанализа? Разбираемся в нашем материале.

17 августа 1904 года в пол-одиннадцатого утра в швейцарскую клинику Бург-Хельцли привезли молодую девушку по имени Сабина Шпильрейн. Ее психическое состояние сильно тревожило родителей: она постоянно устраивала скандалы и истерики, имела сексуальные отклонения и пережила несколько нервных срывов. Поэтому отец решил передать ее в руки профессионалов. Лечащим врачом Сабины был назначен еще никому не известный, но подающий большие надежды Карл Густав Юнг. Так началась одна из самых скандальных и запутанных историй XX века, в которой фигурировали внебрачные связи, научные разногласия и становление психоанализа.

Как талантливая девочка из хорошей семьи оказалась в психбольнице

На первый взгляд, в детстве Сабины Шпильрейн не было никаких предпосылок для развития психических расстройств. Она родилась в 1885 году в очень состоятельной и уважаемой семье. Ее отец, имевший еврейские корни, смог добиться успеха в предпринимательстве. Мать окончила университет и получила профессию стоматолога, но после рождения пятерых детей всецело посвятила себя домашним заботам. Сабина была старшим ребенком в семье и, пожалуй, самым старательным и целеустремленным. Родители нанимали домашних учителей для дополнительных занятий, и все они единодушно хвалили старшую дочь. Особенно педагог по музыке: он был убежден, что Сабина может стать чуть ли не следующим Моцартом. Впрочем, таланты девочки не ограничивались игрой на музыкальных инструментах — она неплохо говорила на четырех языках и питала неподдельный интерес к науке. В 1904 году она окончила Екатерининскую женскую гимназию в Ростове-на-Дону с золотой медалью — и это могло бы стать первой ступенью к головокружительной карьере этой исключительно талантливой юной леди. Но судьба распорядилась по-своему.

Незадолго до окончания гимназии Сабина пережила страшную потерю: от тифа скончалась ее любимая сестра, с которой она была очень близка с самого детства. Эта трагедия сильно подкосила ее здоровье. Сабину начали мучить галлюцинации, по ночам она просыпалась от кошмаров, а днем страдала от истерических припадков. И состояние девушки стремительно ухудшалось. Впоследствии из дневников Сабины и записей Юнга также удалось узнать, что в детстве она получила и другие психологические травмы, которые привели ее на койку психбольницы. За фасадом счастливой и благополучной семьи скрывалась неприглядная изнанка. Помимо того, что мать Сабины была безумным шопоголиком, скупала все подряд и страшно боялась, что муж обнаружит ее траты, она конкурировала со старшей дочерью за внимание отца. Она критиковала Сабину за стремление к женственности, запрещала кокетничать, пресекая любые попытки девочки-подростка обнаружить свою сексуальность.

Отношения Сабины с отцом также складывались не лучшим образом. Мужчина обладал депрессивным складом личности и изматывал близких разговорами о смерти, периодически намекая на свое возможное самоубийство. К тому же он был сторонником крайне строгого воспитания: всех своих детей он бил за мельчайшие провинности. И Сабине, как старшей, доставалось больше всего. По воспоминаниям девушки, после избиений отец заставлял ее целовать его руки, тем самым неосознанно формируя у дочери патологические нарушения сексуальных предпочтений. Она признавалась, что после подобных наказаний нередко обливала себя холодной водой в надежде умереть и покончить с этими унижениями. Но молодой организм оказался сильным. Чего нельзя было сказать о психике Сабины. К 18 годам она превратилась в измученную девушку, страдающую от неконтролируемых припадков и нервных тиков, которая панически боится любых мужских прикосновений. Словом, потенциального пациента психлечебницы — где она вскоре действительно оказалась.

Сабина и «Ее Юнга»

Карл Юнг быстро поставил диагноз — психотическая истерия. И так как Сабина оказалась его первой пациенткой, именно на ней он решил опробовать новый метод лечения, который разрабатывал вместе со своим учителем, Зигмундом Фрейдом. Он постоянно обменивался письмами с наставником, корректируя и совершенствуя курс ведения больной. Сначала Сабина противилась любому вмешательству извне, а защитной реакцией становились ее вызывающие причуды. То она на все отделение расписывала в красках, как собирается покончить с собой, то сочиняла насмешливые оды своему врачу, называя его «Мой Юнга», то писала прощальные записки, в которых завещала свой череп гимназии и повелевала провести нелепые ритуалы со своими останками. Впрочем, скоро Карлу Юнгу удалось понять корень всех бед. «В ходе лечения моей пациентке не повезло в меня влюбиться…», — написал он в письме Фрейду. Учитель отреагировал на это неожиданное обстоятельство достаточно спокойно, посоветовав использовать его «на благо науки».

И Юнг с этим превосходно справился. После восьми месяцев лечения пациентки ее состояние практически пришло в норму. Это был настоящий прорыв в науке, подтвердивший эффективность нового метода «психоанализа». Фрейд и Юнг ликовали. Вот только последний испытывал еще одно чувство, в котором даже себе боялся признаться — пробудившееся влечение к Сабине Шпильрейн. То, что она была его пациенткой — это еще полбеды. В дополнение к этому Карл Юнг был семейным мужчиной и отцом новорожденного ребенка. Он понимал, что тайный роман с Сабиной может сильно ударить по его профессиональной репутации, разрушить семью, стать причиной общественного осуждения. И все же он решился пойти на этот риск. Сабина, которая была давно влюблена в своего врача, с радостью бросилась в его объятия и полностью растворилась в этих запретных отношениях.

Юнг отметил также незаурядные способности своей возлюбленной и настоял на том, чтобы она подала документы в Цюрихский университет на медицинское отделение. Он даже написал рекомендательное письмо ректору, в котором поручился за свою протеже. Но справедливости ради стоит сказать, что Сабина поступила бы и без его благородного жеста. Приемная комиссия по достоинству оценила таланты девушки и рекомендовала ее к зачислению. Учеба давалась ей легко, а все свободное время она проводила подле своего возлюбленного. И как бы впоследствии Юнг ни пытался объяснить роман с Сабиной тем, что он «исключительно боялся, что иначе ее болезнь вернется», его любовные послания к ней говорят об обратном. Стоило ей уехать в 1908 году на летние каникулы домой, как он завалил ее письмами, в которых клялся в искренности своих чувств и сетовал на мучительную разлуку. «Никогда я не осознавал так ясно, как теперь, насколько я к тебе привязан», — писал он.

Тем временем у Сабины появилась новая навязчивая идея: она захотела во что бы то ни стало родить ребенка от Карла. Врач понимал, что это невозможно. Но Сабина настаивала, что только добавляло напряжения в их тайный роман. В то же самое время по городу начали расползаться слухи о том, что Юнг разводится со своей женой ради любовницы-пациентки. И, наконец, взвесив ситуацию, мужчина решил порвать порочную связь с Сабиной. Но даже после этого девушка отказалась сдаться. Она написала письмо Зигмунду Фрейду с просьбой повлиять на своего ученика, вразумить его на то, чтобы тот вернулся к ней. «Папа» психоанализа, разумеется, пришел в недоумение от этого послания. Он обратился за разъяснениями к Карлу, но его ответ удивил Фрейда еще сильнее. «Один комплекс в настоящее время ужасно держит меня за уши, а именно — пациентка, которую я как-то однажды с огромной самоотверженностью вытащил из очень тяжелого невроза, обманувшая мою дружбу и мое доверие самым оскорбительным образом, который только можно вообразить, — писал Юнг своему учителю. — Она мне устроила неприличный скандал только лишь потому, что я отказался зачать с ней ребенка».

Фрейд решил написать Сабине, чтобы узнать ее версию произошедшего. Девушка излила душу на нескольких страницах, которые он с интересом изучил и отметил, как удачно она анализирует личность Карла и характер их взаимоотношений. Он посоветовал Сабине постараться забыть своего возлюбленного как можно скорее и изъявил желание продолжить переписку с ней — уже не как с бывшей пациенткой своего ученика, а полноправной коллегой. Сабина, разумеется, была крайне польщена и ответила согласием. Кстати, к совету Фрейда она также прислушалась. Последняя запись в ее дневнике, датированная 14 июля 1912 года, гласила: «Вышла замуж за Павла Шефтеля».

Между Фрейдом, Юнгом и поисками себя

Карьера Сабины стремительно шла в гору — после окончания университета и защиты диссертации, посвященной психологической подоплеке шизофрении, она начала читать лекции, выпускать научные публикации и развивать учение психоанализа на основе собственной практики. Женщина уделяла особое внимание взаимосвязи сексуального желания и восприятия образа смерти. Этой темы касаются ее самые выдающиеся труды, вышедшие в начале 1910-х: «О психологическом материале одного случая шизофрении» и «Деструкция как причина становления».

Приблизительно в то же время начинается охлаждение в отношениях между Фрейдом и Юнгом, которое впоследствии приведет к разделению школ. Они разошлись во взглядах на либидо, а предметом раздора стал клинический случай Сабины Шпильрейн. Постепенно их сотрудничество сошло на нет. При этом оба психоаналитика продолжали поддерживать переписку с Сабиной, вымещая на женщине недовольство друг другом. Фрейд критиковал ее «поверхностность», называя все ее открытия «детской придумкой» (что, впрочем, не помещало ему через восемь лет выпустить книгу на основе идей Сабины — «По ту сторону принципа удовольствия»). Юнг же упражнялся в остроумии по поводу ее «фрейдистских» терминов, принижая значение ее трудов. Сабина пыталась отвечать критикам с достоинством и даже предприняла несколько попыток примирить их между собой. Но все было тщетно. Устав стоять на линии перекрестного огня, она прервала переписку с Юнгом, вышла замуж за ростовского врача Павла Шефтеля и начала активно работать по всей Европе. Продолжительное время она преподавала в Институте Жан-Жака Руссо в Женеве, а впоследствии открыла центр детской психологии в послереволюционной Москве. С Фрейдом она встречалась еще несколько раз на научных симпозиумах, а их переписка продолжалась вплоть до 1923 года.

Любопытно также, что несмотря на разрыв Карла Юнга со своей бывшей пациенткой, эта женщина навсегда осталась в его мыслях. Он занялся созданием теории архетипов, в которой выделил две основных составляющих человеческой сущности — анимус и анима. И если анимус воплощал собой мужское, волевое начало, то анима представляла собой женскую, эмоциональную и зависимую от настроения часть души. Юнг писал, что анима была ярко выражена у «женщины… пациентки, талантливой психопатки, которая стала неотъемлемой частью моего сознания». Таким образом, он так и не смог забыть Сабину — после исчезновения из его жизни она «заполнила» практически все страницы его научных публикаций.

Последующая жизнь Сабины сложилась очень непростым образом. Она родила от Павла Шефтеля дочь через год после свадьбы, но нарастающие противоречия в этом браке заставили женщину расстаться со своим супругом на долгие 10 лет. Павел вернулся в Россию, где его тут же призвали в армию. Революция на родине стала огромным потрясением для родителей Сабины — у них конфисковали все имущество, лишили всех привилегий. Женщина понимала, что в тот момент они сильно нуждались в ее поддержке и заботе, поэтому приняла волевое решение вернуться в Ростов-на-Дону. Вскоре там она воссоединилась с мужем и родила еще одну дочь. Но жизнь в послереволюционной России стала настоящим испытанием для этой целеустремленной и деятельной женщины. Ближе к 1930-м психоанализ был официально запрещен в СССР, поэтому Сабина осталась без любимой работы. Ее братьев, которые были известными деятелями науки, репрессировали. Вскоре умер муж Сабины, а затем и ее отец. Но женщина сталась держаться ради своих дочек, которые стали талантливыми пианистками. В 1942 году, когда фашисты стремительно приближались к Ростову-на-Дону, она даже не попыталась спрятаться. Проведя практически всю свою сознательную жизнь в Европе, Сабина просто не верила, что нация, которая подарила миру Гете, может причинить им вред. Но к сожалению, она ошибалась. В августе того же года Сабину с двумя дочками, как многих других евреев, расстреляли в Змиевской балке.