Закономерное открытие или невероятная случайность: о том, как делают открытия ученые

Соотношение случайного и закономерного в развитии науки

В науке существует множество примеров случайных открытий и изобретений, которое повлияло на весь дальнейший научно-технический прогресс. Но было бы несправедливо закрыть глаза на целенаправленный труд ученого в области открытия, приписав весь успех слепому везению. Ведь не одно, даже случайное открытие, не принадлежит человеку, случайному в науке. В этом случае весьма актуальным становится вопрос о соотношения закономерного и случайного в развитии науки.

Для понимания соотношения случайностей в науке появляется необходимость анализа уже имеющихся работы в этой области. Такой анализ должен основываться на конкретном и обширном материале, содержащем наиболее полные и достоверные сведения об обстоятельствах, в которых было совершено открытие, о путях, которые к нему привели, о состоянии развития соответствующей области науки в данный период и, наконец, о творческом облике первооткрывателя.

По мнению А.С.Новикова, все открытия и изобретения подлежат одной классификации:

  1. повторные
  2. одновременные
  3. предугаданные
  4. неожиданные
  5. преждевременные
  6. запаздывающие

Для такой классификации вводятся соответствующие определения феноменов научноисследовательской деятельности.

Повторные и одновременные события – фундаментальные открытия, связанные с решением фундаментальных проблем, которые совершались несколькими учеными, работающими в разных странах и приходившими к одному и тому же результату. Одновременность и повторность в достижении одних и тех же результатов – явление настолько распространенное, что столкновения с ними не удается избежать ни в одной области науки. Сам факт одновременности и повторности научных открытий нельзя не расценивать, как доказательство закономерности данного рода событий.

Предугаданные события – события, которые были заранее определены предшествующими учеными, но не смогли совершиться в виду тех или иных обстоятельств. В частности, предугаданные изобретения имеют свою специфику: все преждевременные изобретения с полным правом могут отнестись к числу предугаданных. Ведь, если ученым было создано изобретение, которое не нашло применения в свое время, видимо, значит, что ученый предугадал возможности его использования через какой-то определенный период времени.

Неожиданными событиями, в отличие от повторных и одновременных, считаются события, которые вошли в противоречия с имеющейся системой научного знания. Собственно, только данный тип открытия и может называться случайным. Изобретения и открытия такого рода достаточно редки в науке. Действительно, при открытиях имеет элемент случайности, так как ученых не знал, что в итоге откроет, хотя предмет исследование существовал в природе. Что же касается, изобретений, то абсолютно неожиданных изобретений не существует, так как изобретение является целенаправленным результатом деятельности ученого. Факт неожиданных событий обусловлен тем, что сама «случайность» является следствием некоего ошибочного результата работы.

Преждевременными событиями в научном познании рассматриваются те, что произошли, когда научное сообщество не было готово его принять. Такого рода события нацелены на потребности, которые возникнут только в будущем. До этого времени научное сообщество не может принять его, используя в прикладных исследованиях.

К числу запаздывающих событий относят такие, для которых существует некоторая предпосылочная база, но условия для их реализации отсутствуют. В данных событиях запаздывание может обусловливаться следующими факторами: теоретическая некорректность, теоретическая нерешенность того или иного вопроса, напрямую связанного с событием.

По мнению А.Т.Кынина, в перечне многих открытий, считавшихся случайными (он проанализировал более ста из них), к неожиданным довольно условно следует отнести не более пяти.

Действительно, при открытиях имеет место элемент случайности, однако сам он ограничен и имеет место только для неожиданных открытий, ведь если существует открытие, то оно рано или поздно будет совершенно. При этом, если для открытия существует все предпосылки, то весь элемент случайности сводится к тому, кем и когда будет совершенно открытие. Иначе обстоят дела с изобретениями, которые в целом создаются целенаправленно. Таким образом, следует признать, что абсолютной случайности в появлении открытий и изобретений не существует.

Роль ученого — случайность или закономерность

И логическая цепочка проста до невозможности: одна или похожие друг на друга идеи в большинстве сознании порождают одну случайность. Случайность эта способствует открытию. И уже благодаря научному открытию, ученые могут двигаться по пути изобретении.
Большинство великих открытии были сделаны по ошибке(с) ( А.Эйнштейн )

Такими словами заканчивается одна из моих заметок. В ней я рассматривал сознание, как перводвигатель прогресса, и попытался критически проанализировать роль самого прогресса в движении человечества по «пути жизни». Но думаю не стоит останавливаться на этом. Тема обширная и достаточно интересная.
Пуанкре чуть было не открыл теорию относительности вместе с Эйнштейном(с) учебник Спиркина.

И это не весь перечень аналогичных ситуации. В истории еще немало случаев когда в области физики, химии, геометрии и прочих наук, обстоятельства складывались подобным образом. На разных концах света, при различных условиях: оборудование, физическое состояние, эмоциональная напряженность — двое ученых делали одно и то же открытие. Этот факт является существенным подтверждением идеи Гегеля об абсолютном разуме — мировом духе.
Общая Картина следующая: Человечество существует, но ему недостаточно простого существования, оно желает скрасить его, и поэтому думает и мечтает о всевозможных приспособлениях которые помогут ему в этом, не представляя четкого образа будущего изобретения. Примером может послужить мечтания людей о полете — миф об Икаре, молодом человеке на крыльях взлетевшем в поднебесье, обжегшем эти крылья и упавшем вниз. Миф появился еще в Древней Греции. Греки еще не знали простейшего научного факта, что при отдалении от земли на небольшие расстояния живой организм подвергается охлаждению, но уже грезили о наблюдениях за процессами, происходящими на земле, с высоты птичьего полета. Но немало времени утекло прежде чем случилось столь желанное событие. Впервые полноценный полет был осуществлен лишь 1884 на французском военном дирижабле. Общее человеческое сознание посылает сигналы — свои желания и потребности, и через некоторый промежуток времени мировой разум озаряет ум одного или даже двух ученых, которые вносят свою «лепту» в развитие прогрессивной мысли. По моему убеждению роль ученого в данном процессе случайна. Не один, так другой, но открытие будет сделано.
Хотелось бы, немного, остановится на случайностях и закономерностях. Тема непростая и требующая специального подхода. Большинство людей верят в судьбу, и считают что ничего в нашей жизни изменить нельзя — все предначертано. Другие думают, что человек сам творец своей судьбы и от его выбора зависит все, абсолютно. Первые считают что сколько бы индивид ни пил, ни курил, и ни вел распутный образ жизни, он все равно будет жить долго , если так «на роду написано», а если нет, то умрет независимо от внешних факторов, и причины его смерти будут случайными, а то и вовсе — причина, условия и вид смерти уже заранее спланированы, а так же установлено место и время ухода из жизни. Я не склонен придерживаться ни одной ни другой точки зрения, а если быть точнее, то частично мое схоже с обеими идеями. Были времена когда я мыслил как фаталист и верил в судьбу, бывало, считал что все зависит только от меня. Но как писал Апостол Павел: был младенцем- по младенчески рассуждал, стал взрослым — рассуждаю соответственно. Однажды один ученый, к сожалению не помню его имени, показал,на примере, пересечение случайностей и закономерностей с которым я согласен. Вот этот пример: на большой территории, стоит группа людей, каждый участник ее находится в метре от другого. На большой скорости, в них врезается комета и убивает одного из людей. Из этого следует следующий вывод:то что она убила именно этого человека — это случайность, но то, что она должна была убить кого-то — это уже закономерность. Таковое положение дел и с открытиям. Они должны быть сделаны и это закономерность, роль же ученого — случайна. Конечно и само открытие случайно,так как оно есть производная от общего желания человеческого и потребностей людей. Но осуществление этих мечтании и надежд осуществляется не только за счет движения мысли в определенном направлении, но в большей степени благодаря озарениям нисходящим на некоторых представителей рода человеческого, начало которых в мировом разуме.
Существует другое предположение, которое не раз занимало мою мысль. Ученый уже рождается с врожденной идеей, и через определенный промежуток времени, он открывает ее в себе. Но при таком положении дел, ограничивается выбор самого научного деятеля: заниматься наукой или чем — либо другим, в конце концов, он даже не волен выбирать — какой именно наукой ему заниматься. Конечно далее может следовать вывод: что человек скорее всего будет заниматься тем что ему по душе. И сколькими бы наук человек не изучил — все равно судьба подтолкнет его к работе по призванию. Но опять же, что если человек ленив, и не хочет ничего делать. В таком случае» пальма первенства» передается другим. Но еще есть один аспект. Если исходить из этого убеждения , то ученый » застрахован» от смерти до исполнения своей миссии.
Эти две идеи не взаимоисключают друг друга, так как совсем не пересекаются. В данном случае можно лишь предполагать , знать наверняка — не дано.
Лично я считаю, что есть что — то уже предначертанное судьбой, в чем у нас есть выбор. Где и как это сложно познать разумом, можно лишь почувствовать. Интеллектуальная интуиция у мужчин и чувственная у женщин — незаменимый помощник в этом вопросе. Судьбу изменить нельзя, но можно ее выбрать, словно дорогу по которой идти. При чем выбор осуществляется не однажды, а повседневно.

Закономерное открытие или невероятная случайность: о том, как делают открытия ученые

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 275 270
  • КНИГИ 647 500
  • СЕРИИ 24 657
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 606 539

Счастливая случайность выпадает лишь на долю подготовленных умов.

Из этой книги вы узнаете:

* о законе плавающих тел;

* о законе всемирного тяготения;

* о гальваническом электричестве;

* о электролизе;

* о электромагнетизме;

* о термоэлектричестве;

* о рентгеновских лучах;

* о радиоактивности;

* о электромагнитных волнах;

* о строении атома;

* о камере Вильсона;

* о интерференции рентгеновских лучей;

* о цепных разветвлённых реакциях;

и многих других открытиях.

А также узнаете о жизни

* Исаака Ньютона;

* Луиджи Гальвани;

* Алессандро Вольте;

* Хэмфри Дэви;

* Ганса Эрстеда;

* Вильгельма Рентгена;

* Анри Беккереля;

* Эрнеста Резерфорда;

* Чарльза Вильсона;

* Макса Лауэ;

* Абрама Иоффе;

* Николая Семенова

и других учёных, сделавших эти открытия.

История науки — тысячеактная драма. Драма не только идей, но и их творцов.

Читайте также  Популярность украинских девушек в мире превзошла все ожидания: смотрим наш «LOOKBOOK»

На памятниках, барельефах, мемориальных досках ученые всегда кажутся чуждыми суете и страданиям. Но до того, как их лики застыли в бронзе или граните, им были ведомы и печаль и отчаяние; все они были самыми обычными смертными; только одареннее и ранимее. И тернии, всегда устилающие дорогу к пьедесталам, ранили их ничуть не меньше, чем всех остальных людей; только раны их были невидимы миру.

Что поделать, такова стезя науки: мы видим ученых лишь в редкие моменты их славы — когда их венчают наградами, когда, собственно, работа уже закончена и результат ее оценен обществом; а вот в те — не мгновения даже, нет, — в те месяцы и годы, что творят они в своих лабораториях, их действия, их мысли, их надежды скрыты от нас; тогда они — схимники человечества, принявшие добровольный и нигде не писанный обет отрешенности.

Поэтому мы так часто и не знаем, как рождались научные открытия.

Иной скептик может спросить: а не все ли равно нам, потомкам, нам, потребителям великих открытий, как они были сделаны и что думал ученый в тот или иной момент своей работы? Главное — что открытие сделано, принято на вооружение обществом и верно служит ему.

Конечно, последнее обстоятельство существенно. Но есть и еще одно, вроде бы скромное по сравнению с ним, но вдумайтесь в него.

Каждое открытие делает человек, ставший ученым по призванию. Ученый — не специальность, ей нельзя обучить в институте. Можно обучить химии, можно физике; но человек, получивший диплом, может и не стать ученым, даже если он займет должность научного сотрудника, — он останется до конца дней своих холодным подмастерьем науки, если не будет в нем воспитана любовь к творчеству, охота к дерзновенным попыткам выйти за рамки существующих представлений, смелость перед признанными авторитетами, пусть даже чреватая иногда личными жертвами. Но кто воспитает любовь, привьет охоту, сделает смелым — кто, как не сама наука: всем своим прежним опытом, своей волнующей историей, открывающей горизонты не только в прошлом, но и в будущем. Только она, она сама способна разбудить в школьнике Лобачевского, обнаружить в служащем Эйнштейна, сделать переплетчика Фарадеем. Но для этого надо знать ее — знать в разные минуты ее вечной жизни: и когда она скрытна и упряма перед бездельником, и когда милостиво щедра к труженику; и когда она — изнурительная, скучная работа, и когда она — праздник ума и фантазии; и когда ученый — ее поденщик, и когда он — ее властитель. Поэтому нужны истории наук, поэтому нужны биографии ученых, поэтому нужны их мемуары — толстые и тонкие, скучные и занимательные, — любые, только бы достоверные, только бы приоткрывающие доступ к чужой душе в переживания души собственной, чужому уму — в лабиринты напряженных молчаливых размышлений. Поэтому нужны и книги, пытающиеся восстановить ход событий и мыслей, отдаленных от нас временем и непривычкой ученых к беллетристическим описаниям собственных переживаний.

Я хочу рассказать в этой книге историю некоторых научных открытий, которые, как нередко считают, были сделаны совершенно случайно. Их роль в науке велика, и окружающий нас мир выглядел бы намного беднее без химических источников тока, электромашин, рентгеновских аппаратов, атомных электростанций — я беру лишь некоторые следствия некоторых случайных открытий, а и следствий, и открытий намного больше.

Я расскажу в этой книге лишь о немногих — самых известных и, кроме того, связанных между собой сюжетно.

Случайные открытия, как правило, окружены легендами: в них реальные события и люди разукрашены нарядными одеждами домысла. И поскольку такие приукрашения случались многократно — ведь легенды передаются из поколения в поколение, — через какое-то время факты теряли правдивые очертания.

Что поделаешь, в каждом из нас — еще с детства, еще от сказки — воспитана любовь к необычайному, но справедливому стечению обстоятельств, где добро всегда в конце концов торжествует; в жизни, увы, не всегда так.

Поэтому я попытался, анализируя некоторые легенды, выделить из них достоверные факты, лишить их красочных покровов вымысла. Ведь не всегда легенда, сколь поэтичной ни была бы она, приносит пользу. Некоторые просто вредны: они приучают к мысли о легкости побед, настраивают на несколько безответственный подход к тому делу, которым мы собираемся заниматься в жизни.

Две такие легенды известны более других: про Архимеда и про Ньютона.

Архимед, один из величайших ученых Древней Греции, блестящий математик и механик, жил в Сиракузах в III веке до н. э. В то время в Сиракузах правил царь Гиерон. Однажды Гиерон, получив от мастеров заказанную им золотую корону, усомнился в их честности; ему показалось, что они утаили часть золота, выданного на ее изготовление, и заменили его серебром. Но как уличить ювелиров в подделке? Вызвал Гиерон Архимеда, к тому времени уже прославившегося остроумными решениями многих проблем, и поручил ему определить, есть ли в золотой короне примесь серебра. Сейчас такая задача по плечу даже школьнику. Удельный вес каждого из металлов есть в любом справочнике, определить удельный вес сплава совсем не трудно: взял образец, взвесил его, потом опустил в воду и определил объем вытесненной им жидкости, поделил первое число на второе и по соотношению удельных весов нашел долю каждого металла. Вот и вся премудрость. Но 2200 лет назад Архимед, выйдя после царской аудиенции, даже не знал, что такое удельный вес. Задача перед ним стояла в самом общем виде, и никаких конкретных путей ее решения он найти не мог. Но искал их. Искал постоянно, не переставая думать об этом, когда занимался другими делами. Иначе, если бы выкидывал ее из головы всякий раз, как прекращал работу, не могло бы произойти то прямо-таки сказочное событие, которое и легло в основу легенды.

Случилось оно, как говорят, в бане. Бани в то время представляли собой место не только для мытья, но и для светских встреч, развлечений, спортивных игр. Поначалу Архимед, наверное, поупражнялся гирями, потом зашел в парильню, там его помассировали, потом он поговорил с друзьями, может быть рассказал им о своем последнем посещении царя Гиерона — прием у царя всегда событие, — не исключено, что поведал о его задаче и посетовал на трудность решения. А потом он, как и полагается, намылился золой и полез в ванну. И вот тут-то и случилось главное. Собственно, ничего нового не случилось, произошло то, что бывает всякий раз, когда любой человек, даже не ученый, садится в любую, даже не мраморную ванну — вода в ней поднимается. Но то, на что обычно Архимед не обращал никакого внимания, вдруг заинтересовало его. Он привстал — уровень воды опустился, он снова сел — вода поднялась; причем поднималась она по мере погружения тела. И вот в этот миг Архимеда осенило. Он усмотрел в десятке раз проведенном опыте намек на то, как объем тела связан с его весом. И понял, что задача царя Гиерона разрешима. И так обрадовался своей случайной находке, что как был — голый, с остатками золы на теле — побежал домой через город, оглашая улицу криками: «Эврика! Эврика!» — «Нашел! Нашел!»

Ошибки ученых и случайные открытия в науке

Случайные открытия и полезные ошибки ученых

В прошлой статье мы с вами уже затронули довольно много известных ошибок, «нелогичностей», оплошностей и даже откровенно странных ошибок науки и известных ученых. Если вы еще не читали, то лучше начать с нее. А сегодня мы пойдем еще дальше, оказывается в науке, кроме ошибок ученых, глупых случайностей и копирования изобретений с природы толком ничего и нет.

Ошибки и наука

Да в науке действительно было очень много случайностей и откровенных ошибок ученых, которые не раз приводили к эволюции знания. Например, как я уже говорил раньше, существует даже отдельная книга об ошибках самого Эйнштейна, которые в итоге и сделали возможными все те знания и теории, которые он подарил миру.

И возможно даже, что если бы он постоянно не ошибался в своих расчетах, он не придумал бы и половины своих теорий, и не совершил бы и половины своих открытий. Возможно искусство правильно ошибаться и есть наука, а самый лучший ученый на свете, именно тот, который допустил больше всего ошибок в науке.

Глупая наука

Вы не поверите, но ведь в истории науки было немало случаев когда на даже ошибочных теориях были основаны замечательные передовые технологии, которые при этом отлично работали. Так самый банальный пример глупой но работающей науки, это необъяснимая работа тепловой машины.

Так долгое время объяснение механизма работы паровых двигателей основывалось на ошибочной научной теории теплорода, у которой кстати было много последователей из известных ученых.

И как не странно, это совершенно не мешало развитию и эволюции различных технических механизмов. Так пароходы, паровозы и другие паровые машины как-то же все это время успешно работали, и даже быстро совершенствовались, конечно несмотря на то, что глупая наука объясняла их своими неверными теориями. Это наверно у ученых называется работать и развиваться несмотря не на что .

Ошибки палеонтологов

Хотя вроде бы понятны ошибки физиков, химиков, математиков и прочих ученых теоретиков и изобретателей, ведь они работают с очень сложными формулами и теориями. Но в истории ошибок допущенных учеными были и другие интересные открытия, уже казалось бы в науках, в которых трудно ошибиться. Например в палеонтологии и изучении животных древних времен.

Казалось бы, нашел какие-то кости, собрал из них скелет, и все торжество научного знания, но оказалось все не так просто. Ведь уже не раз были случаи, когда ученые палеонтологи приставляли головы динозавров к хвостам, или пальцы ног цепляли на голову вместо рогов. И даже случаи, когда очень именитые палеонтологи принимали найденные зубы свиней, за зубы потерянных предков первобытного человека.

А также когда ученые находили в скалах останки давно вымерших рыб, например Целиканта, и объявляли что затем эти виды рыб исчезли, так-как превратились в земноводных существ доказывая теорию эволюции.

Что это, очередная ошибка научных мужей, или очередная попытка принять желаемое за действительное пытаясь доказать теорию Дарвина, которую он и сам называл несостоятельной.

Читайте также  Магия любви: как привлечь понравившегося мужчину

А недавно команда Марка Парнела в журнале «nature» вообще поставила под вопрос все предыдущие работы палеонтологов. Оказалось что у животных и рыб после смерти, первыми пропадают их самые современные признаки.

Соответственно, те кто изучают историю только по окаменелостям, очень часто ошибаются принимая окаменелости за останки куда более древних животных, чем они являлись на самом деле. Так что теперь неплохо было бы и эту историческую науку полностью пересмотреть, вот такая ошибочная наука эта палеонтология.

Самые знаменитые ошибки ученых

В общем каких только знаменитых ошибок ученых не было в этой ошибочной науке, и это уже не беря даже в расчет совсем старые времена. Начиная с жадных к золоту и вечной жизни алхимиков, и знаменитого Аристотеля до конца жизни считающего, что одни предметы падают быстрее других.

Или даже мифический элемент Флогистон, ошибочно объясняющий горение ученым средневековья, и средневековое изучение истории земли по Библии. Да и что говорить если даже в физике ничего меньше чем атом ничего не существовало почти до наших дней.

Не говоря даже о том, что медики только в 1860 году поняли что хирургам стоит мыть руки перед операцией. Как не странно до этого было много научных теорий в медицине, от «плохого воздуха» до дисбаланса четырех соков, но руки мыть никто даже и не предполагал, конечно удивляясь таким частым гангренам. И это при том, что медицина в том или ином виде существует уже тысячи лет.

Случайные открытия

А сколько современных открытий появилось лишь в результате простой небрежности, а не науки. Наверняка вы думаете что самые передовые открытия появляются в результате долгового размышлений, большого количества экспериментов и большого труда. Но давайте посмотрим какие из знаменитых открытий были сделаны случайно.

Всем известны знаменитые случайные открытия как ученых, так и аматеров, начиная от Колумба открывшего по глупости, небрежности или плохим методам навигации целый новый континент Америку, вместо мифических Индии или Азии.

Да те же знаменитые антибиотики были открыты не долгими научными поисками, а от случайного заражения плесенью пробирки с болезнетворными бактериями, случайно или просто по небрежности оставленной у открытого окна. Так по небрежности появился знаменитый пенициллин и произошла революция в современной медицине, но сегодня полезные антибиотики спасают жизни многих миллионов людей.

Открытия сделанные случайно

Даже микроволновку изобрел военный морского флота, случайно обнаруживший у себя в кармане растаявший шоколадный батончик, при изучении и попытках усовершенствования военных радаров. Неизвестно что было со здоровьем у этого горе изобретателя, а вот микроволновая печь по факту сейчас стоит практически на каждой кухне.

Случайные изобретения в еде

Даже самый известный газированный напиток Кока Колла стал газированным только от того, что в аптеке где он продавался, какой-то глупый продавец случайно разбавил коллу водой не из того крана. То есть налил случайно газированную воду, но клиентам понравилось. А сейчас на этом напитке делаются десятки миллиардов долларов каждый год. Думаю неплохо для простой случайности.

Да и таких случайных изобретений или конструктивных ошибок как у ученых, так и в пищевой промышленности более чем хватает. Даже всеми любимую картошку фри первый раз приготовили также по случайной неосторожности.

Ну или например, самое продаваемое печенье в Америке с кусочками шоколада, могла придумать и случайно испечь только самая не разбирающаяся в физике домохозяйка. И заметьте это на сегодня одни из самых продаваемых видов еды в мире, неужели человеку надо быть патологическим неудачником что бы изобрести подобное и заработать миллионы?)

Иногда даже кажется что ученые ничего толком не придумывают целенаправленно, их дело или ошибаться, или слепо копировать технологии у природы, ну или в крайнем случае, чудесным образом совершать неконтролируемые случайные открытия.

Как же в таком случае полагаться на ранее священное научное знание. Да и ладно там непонятный никому радиоуглеродный анализ, физика, математика, космос, время, допустим это относительно сложно. Но современная наука даже обычного человека и его возможности, и то не может нормально исследовать.

Да даже сам человек, соответственно и ученый, совсем мало изучен наукой, а то что изучено, обычно пополняет список все новых ошибок современных ученых, и об этом наша следующая статья, о неизученных интеллектуальных возможностях человека и способностях человеческого мозга. Ну а у нас на портале Обучения и Саморазвития вы можете найти статьи об ошибках науки, проблемах образования, актуальных проблемах науки, научных тайнах и много другом.

Мир еще сложнее, чем кажется. Адронный коллайдер сделал открытие, которое может изменить физику

Группа физиков, работающих на Большом адронном коллайдере, открыли новую частицу. Она считается экзотической и усложняет существующую модель мира. Сам ускоритель не раз становился объектом критики и приносил значимые открытия.

Ученые на Большом адронном коллайдере открыли новый класс тетракварков, сообщил ТАСС. Исследователи из России, работавшие в коллаборации с детектером LHCb, рассказали об обнаружении экзотического очарованного тетракварка Tcc+. Такое открытие говорит о наличии нового класса сверхтяжелых частиц.

Особенность этой частицы заключается в том, что она содержит в себе сразу два очарованных кварка и ни одного очарованного антикварка. Тетракварк поставил рекорд и по продолжительности жизни — он живет в 10–500 раз больше частиц с похожей массой, написал сайт Института ядерной физики СО РАН. Частица также отличается своими большими размерами и низкой плотностью.

Сами кварки представляют собой фундаментальные частицы, которые нельзя наблюдать в свободном состоянии. Они входят в состав протонов и нейтронов, сообщило агентство «Интерфакс». А тетракварк — это экзотическая элементарная частица, или же адрон, в составе которой есть два кварка и антикварка. Экзотической она стала из-за того, что ранее считалось, что адроны могут быть мезонами, то есть состоять либо из пары «кварк — антикварк», либо иметь в составе три кварка. Примеры таких частиц — знакомые всем школьникам протоны и нейтроны.

Открытый тетракварк также обладает очарованием, написал сайт Lenta.ru. Под этим ученые понимают квантовое число, которое характеризует тип кварка. Всего исследователи знают шесть разных видов кварков. В ранее найденных тетракварках очарование было скрытым, это значит, что они состояли из очарованного кварка и очарованного антикварка.

Ученые предположили, что тетракварк может быть своеобразной кварковой молекулой, состоявшей из пары более легких мезонов, или же аналогом атома, ядро которого состоит из тяжелых очарованных кварков.

Значение открытия

Открытие показывает, что устройство мира сложнее, чем кажется. Российский ученый в области ядерной физики, физики элементарных частиц и космических лучей Олег Далькаров объяснил «360», что обнаруженный учеными тетракварк говорит о том, что мир элементарных частиц остаточно сложен.

Открыт богатый спектр частиц, которые требуют понимание. Это одна из тех, которые действительно любопытны с точки зрения понимания природы этих частиц

Он напомнил, что существуют элементарные частицы, состоящие из пары кварков и антикварков, а состоящие из нескольких кварков частицы — это сложные молекулярноподобные образования.

Исследователь также отметил, что, по всей видимости, существует более простой механизм для образования таких сложных систем. По мнению Далькарова, в будущем возможно открытие многокварковых ядер.

Миссия коллайдера

Большой адронный коллайдер — это ускоритель, который запустился в 2008 году на территории Франции и Швейцарии. Его миссия заключалась в разгоне элементарных частиц, а именно протонов, сообщило РИА «Новости».

После разгона частицы сталкиваются, а ученые наблюдают те процессы, которые нельзя наблюдать в обычных условиях. В итоге исследователям удается понять, как устроена материя и как частицы взаимодействуют.

Его запуск сопровождался критикой со стороны групп ученых. Они утверждали, что коллайдер может вызвать появление черных дыр и опасных форм материи. Однако все подобные сообщения опровергали. Несколько раз на коллайдере происходили аварии и он приостанавливал свою работу.

В 2012 году с помощью БАК подтвердили существование бозона Хиггса — «частицы бога», которая играет не последнюю роль в картине устройства мира. Он отвечает за наличие массы у частиц.

Как делают открытия?

Как делают открытия?
Так часто задавали этот вопрос ученым и изобретателям, что они стали отвечать на него кто шутливо, кто лишь бы отделаться.
Альберт Эйнштейн сказал: «все знают, что вот этого нельзя. И вдруг появляется такой человек, который не знает, что этого нельзя. Он и делает открытие».
Академик Энгельгардт пишет: «Нас порой спрашивают: расскажите, как вы делаете ваши открытия. Это, наверное, ужасно интересно — все время открывать что-нибудь? Конечно, это глубокое заблуждение — думать, что жизнь ученого состоит в непрерывном и приятном делании открытий. В труде ученого неизмеримо больше напряжения, часто однообразной работы, разочарования, обманутых надежд и ожиданий, непрестанного преодоления трудностей и неожиданных препятствий, возникающих одно за другим».
Здесь нет прямого ответа на вопрос. Но содержится мысль, о которой мы еще вспомним: открытию, как свидетельствует ученый, предшествует большая и напряженная работа. «Вдруг» не происходит вдруг,
А вот что ответил репортеру петербургской газеты Дмитрий Иванович Менделеев, создавший свою периодическую таблицу, как мы уже знаем, за один день.
— Как я сделал открытие? Да я тридцать лет над этим работал, а вы спрашиваете, как.
Может быть, изобретателям повезло больше, и они смогут объяснить, почему именно в один прекрасный день снизошло на них откровение?
«Можно каждый день подходить к доске, рассматривать чертежи, модели, и тем не менее мысль идет в привычном плане, — говорит Туполев. — Поэтому иногда умышленно бросаешь работу, хотя это, может быть, и ломает те или другие календарные сроки, чтобы отойти от нее, взглянуть на нее по-новому. Бывают целые полугодия, которые малопродуктивны, и, наоборот, какие-нибудь несколько дней могут предопределить работу на целое полугодие, потому что появляются нужные новые мысли».
Так что же все-таки вызывает новые мысли именно сегодня, а не вчера или третьего дня?
Машинист Казанцев на вопрос, что натолкнуло его на изобретение, вспоминал: «Поводом
к мысли о тормозе послужило крушение, в которое я попал. Я ехал с поездом по Ташкентской железной дороге. Меня принимала Киргизская — станция проходная. В смысле знаков было все благополучно. Ехал я заторможено мимо станции, миновал стрелку, рассчитывал дать уже большую скорость, как вдруг знаки к остановке, навстречу идет поезд. Я торможу, но тормоз, так как я раньше уже тормозил и
нового притока воздуха не было, был истощен. Ничего нельзя было сделать, произошло крушение. Так у меня явилась мысль о необходимости более надежного тормоза».
Тут как будто все понятно: трагическое событие, волнение, поиски выхода, неотступная мысль, как избежать повторения такой роковой случайности,— вот необходимый толчок для творческой работы. А вспомните Менделеева. Если бы не обстановка своего рода цейтнота, в который он попал 17 февраля 1869 года (необходимость срочно выехать из Петербурга и прервать работу над учебником и в то же время неопределенность с самим учебником: о чем писать в следующей главе и почему), может быть, его мысль и не сумела бы совершить тот скачок, благодаря которому периодическая система родилась именно в понедельник 17 февраля.
Но вот что рассказывает американский изобретатель Генри Паркер: «Я могу быть на концерте, могу читать или разговаривать, как вдруг новая идея осеняет мою голову. Обычно это не связано с тем, что я делаю. Немедленно идея заполняет мой ум, вытесняя все другое. Я обычно удивлен видимой простотой ее. Я стремлюсь к клочку бумаги и в немногих значках — генеральный план передо мной».
Ох, уж это пресловутое «вдруг». Сколько неожиданных догадок, внезапных откровений мысли приписывается воле случая. «Почти все великое, что у нас есть в науке и технике, главным образом найдено при помощи случая», — говорят одни. «Научные открытия — это нечто большее, чем поднять валяющуюся монетку с тротуара. Нужно обладать большим запасом знаний и могучей силой ума, чтобы понять и оценить случай», — возражают другие.
Пожалуй, наибольшей остроты спор о роли случая достиг в знаменитой истории с яблоком Ньютона. Всем известно, что первая мысль, которая дала повод к сочинению «принципов», пришла Ньютону в голову, когда он из-за вспыхнувшей эпидемии уехал из Кембриджа в деревню. Оказавшись неожиданно не у дел, Ньютон прогуливался по саду и размышлял о силе тяжести, ее действии, не изменяющемся заметно даже на самых далеких расстояниях от Земли. Ему показалось естественным предположить, что сила земного притяжения простирается гораздо дальше, чем об этом принято было думать, кто знает, может быть, даже до Луны. И тут вдруг (!) с яблони оторвалось яблоко и упало на землю Ньютон сразу же подумал: «Ага! Даже такие маленькие предметы, как яблоки, и те притягиваются Землей. Видимо, и впрямь земное тяготение всеобъемлюще: оно действует и вблизи и далеко с одинаковой силой, притягивая и яблоко, и Луну». Или что-нибудь в таком роде.
Дело в том, что сей поучительный эпизод известен нам, так сказать, в свободном изложении госпожи Де Кондуит — племянницы Ньютона. А описан с ее слов Вольтером, к сожалению, уже после смерти Ньютона, так что. сам ученый не мог ни подтвердить, ни опровергнуть рассказанного. Зато совершенно точно известно, что в бумагах Ньютона нет даже упоминания о яблоке: то ли не счел нужным в научном изложении фактов привести столь незначительный эпизод, то ли самого эпизода не было.
Во всяком случае, большинство ученых не склонны верить Вольтеру, а известный математик Гаусс тот просто возмущался, когда слышал о ньютоновом яблоке. «Не понимаю, как можно предполагать, что этот случай мог замедлить или ускорить такое открытие, — говорил он. — Вероятно, дело было так: пристал к Ньютону глупый, нахальный человек с вопросом о том, каким образом он мог прийти к своему великому открытию. Ньютон, увидев, с кем имеет дело, и, желая отвязаться, ответил, что ему упало на нос яблоко. Это совершенно удовлетворило любознательность того господина».
Но хорошо было Гауссу насмехаться, а что делать? Ведь надо же как-то объяснить «делание открытий». А сами ученые (в отличие от писателей) так не любят распространяться об этом. Гельмгольц чуть ли не единственный, кто изучал процесс собственного творчества. «Счастливые проблески мысли, — говорил он, — нередко вторгаются в голову так тихо, что не сразу заметишь их значение! Мысль охватывает внезапно. Насколько можно судить по моему опыту, они никогда не рождаются в усталом мозгу и никогда за письменным столом. Часто они появляются утром при пробуждении. Особенно охотно приходили они в часы неторопливого подъема по лесистым горам в солнечный день».
Он рассказывал об этом на праздновании своего семидесятилетия, видимо стремясь передать опыт «умелого думания» молодым. Но его самонаблюдения были слишком индивидуальны. Восхождение на горы при закате солнца. Увы, это слишком напоминало шигеровское шампанское.
Историки вынуждены по крохам собирать теперь рассыпанные в автобиографиях и воспоминаниях ученых обрывки сведений о том, как складывались мысли. Разве только Эйнштейн понимал, что нужно потомкам, и потому написал не столько о том, как жил, сколько о том, как думал, может быть, разве немного профессиональнее, чем это нужно нам с вами.
Так что же говорили ученые о «счастливых» мыслях?
«Вдохновение охватывает ваш ум, тревожит, преследует разум. Воображение искрится, страсти разгораются. В душе человека чередуются удивление, умиление, возмущение».
О чем идет речь? О поэзии? Послушайте дальше: .без вдохновенья истинная мысль или совсем не возникает, или же случайным образом возникшая мысль не создает условий для развития истинной мысли».
Автор этих проникновенных строк — крупнейший мыслитель XVIII века Дени Дидро.
Неожиданно, правда? Но, может, это высказывание не характерно. Посмотрим, что думали другие. Вот хоть англичанин Пристли, открывший кислород. «Изобретателями являются только те, которые дают полный простор своему воображению и отыскивают связь с самыми отдаленными понятиями. Даже тогда, когда эти сопоставления грубы и химеричны, они могут доставить счастливый случай для великих и важных открытий. До таких открытий никогда не додумался бы рассудительный, медлительный и трусливый ум».
Опять воображение. Правда, это все XVIII век, наука только-только вставала на ноги, значит и научное мышление еще где-то на уровне романтизма в литературе. Однако известный голландский химик Вант-Гофф специально изучал биографии более двухсот ученых и нашел, что большинство из них обладало «здоровым проявлением фантазии».
Это уже более близкое, а главное — более фундаментальное свидетельство. И все-таки трудно поверить, будто строгим мыслителям тоже необходимо вдохновение, воображение и тому подобные «настроения». А где же неумолимая железная логика — этот главный движитель ума ученых? Раскроем для контраста биографию математика Галуа, представителя самой строгой и самой «сухой» (для непосвященных) пауки.
Шестнадцатилетний Галуа впервые столкнулся с математикой. «Он читал страницу за страницей, и перед ним простое и прекрасное, как греческий храм, вставало здание геометрии. Он увидел, как здание растет у него на глазах. Вскоре все окружающее: класс, товарищи, надзиратели, звуки, запахи — исчезли. Абстрактные геометрические теоремы стали более осязаемыми, чем мир вещей».
Видите, какие сильные чувства может вызвать наука, имеющая дело только с линиями да многоугольниками. Чем заворожила она молодого ученого? Стройностью рассуждений, их последовательной логичностью, отточенностью и предельной сжатостью мысли. Так он открыл для себя математику, ставшую его единственным в жизни увлечением. Разве найти свое призвание не значит совершить открытие? Пусть хоть и внутри себя.
Оказывается, и в умственной работе ученых и последнее место принадлежит воображению. Что же касается интуиции — то она лишь завершает колоссальную предшествующую работу мысли, длившуюся годами, а то и целыми десятилетиями. Или же служит итогом большого опыта, когда мысль ученого становится настолько тренированной, что открытие скорее похоже на догадку, чем на результат рассуждения. Благодаря чрезвычайно быстрому и активному думанию в момент такого «вдруг» многие логические ходы мысли остаются как бы за бортом обычного последовательного рассуждения. И ученый нередко выглядит эдаким провидцем, своего рода предсказателем.
Конан Дойль, собиравшийся поначалу стать не писателем, а врачом, учился у опытного и наблюдательного профессора, который ставил диагноз, буквально лишь взглянув на больного. О его необыкновенной интуиции рассказывали легенды и на каждое обследование ходили, как на театральное представление. Профессор Белл послужил прообразом проницательного Шерлока Холмса, непревзойденного мастера логического анализа. Вот что рассказывает об этом Конан Дойль:
«Я должен был собрать пациентов, сделать заметки об их заболевании и вводить их одного за другим в большую комнату, где сидел Белл, окруженный персоналом и студентами. Так я получил прекрасную возможность изучить его методы и заметил, что он, бросив острый взгляд на пациента, часто узнает больше за несколько секунд, чем я изо всех своих вопросов. Иногда он ошибался, но большею частью его прозорливость была поразительной. Его догадки казались чудом для сборища Ватсонов, окружавших его но, как только он давал объяснение, оказывалось, что все очень просто. Не удивительно, что, повстречавшись с таким человеком, я позже, пытаясь создать образ сыщика-ученого, использовал и широко разработал его метод».
Как видите, мышление ученого не так уж сильно отличается от мышления писателей и художников. Видимо, потому, что наука и поэзия вообще имеют больше сходства, чем различия. Ведь и то и другое итог творческой работы человеческого мозга. Недаром Эйнштейн говорил, что Достоевский дает ему больше, чем любой мыслитель, больше, чем Гаусс.
«В научном мышлении, — писал он, — всегда присутствует элемент поэзии. Настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса».
А Луи де Бройль, называвший науку «дочерью удивления и любопытства», говорил: «Воображение позволяющее нам представить себе сразу часть физического мира в.виде наглядной картины, выявляющее некоторые ее детали; интуиция, неожиданно раскрывающаяся нам в каком-то внутреннем прозрении, не имеющем ничего общего с тяжеловесным силлогизмом, глубину реальности, являются возможностями, органически присущими человеческому уму. Именно они позволили осуществить великие завоевания мысли и лежат в основе всех истинных достижений науки».

Читайте также  8 мест в Мельбурне, которые обязательно стоит посетить

О бизнесе, финансах и экономике, читайте на этом сайте.